‒ Не подходи, ‒ сжимаю я осколки в руках так сильно, что из моих рук полилась кровь.
‒ Ты что творишь, малая? А ну, брось!
‒ И не подумаю. Я никуда с тобой не пойду. Я слышала, Акмаль меня ищет и, вы решили меня спрятать подальше. Но, у вас ничего не выйдет.
‒ Так, мелкая, не дури. Я не буду тебя прятать, я хочу тебя отдать Дьяволу. Мне эти игры надоели. Пусть они сами разбираются, а тебя спрячет Акмаль подальше от Дона.
‒ Так я тебе и поверила. Ты вдруг стал таким благородным, только сам недавно меня чуть не трахнул, а тут, с чего это все?
‒ Я же тебе говорил, опомнился, понравилась ты мне. И на меня чем-то похожа, такая же, безбашенная. Вот, стоишь перед большим дядей и ведь понимаешь, что тебя эти осколки не спасут, но, все равно, пытаешься. Себе только больно делаешь.
И тут раздался какой-то шум, на что я отвлеклась, а Шрам в это время схватил меня и осколки попадали на пол. Я закричала, что есть мочи. Он меня обхватил, становясь сзади и, затащил в комнату.
‒ У нас, кажется, гости.
И в эту секунду дверь в комнату просто разлетается и, на пороге стоит какой-то очень страшный, большой человек с автоматом, а рядом с ним мой Дьявол.
‒ Вот и муженек твой пожаловал, наконец-то, ‒ ухмыляется Шрам.
‒ Шрам? ‒ удивлённо произносит Акмаль. ‒ А ну, су…ка, пусти ее! ‒ наставляя на него пистолет.
Я стою в шоке, с рук капает кровь.
‒ Акмаль, ‒ произношу чуть слышно.
Шрам, недолго думая, меня отпускает и отходит на шаг назад и, даже не сопротивляется. Акмаль меня притягивает к себе и начинает целовать, а я его обнимаю, а тот страшный человек держит Шрама на прицеле.
‒ Что он с тобой сделал, Ангел мой? ‒ он осмотрел мое лицо, увидел синяк, кровь на руках. Я вижу, что его глаза, почерневшие от злости, он просто не в себе. ‒ Скажи мне, что? Не молчи, он…
Я его обрываю, не дав договорить.
‒ Он не трогал меня.
‒ Тогда, откуда это все?
‒ Он хотел, но не стал, до секса не дошло, ‒ плачу.
Акмаль обнимает меня крепко и, мы подходим к Шраму.
‒ На колени, тварь, ‒ прижимает к его голове пистолет. ‒ Я буду безжалостно мучать тебя за каждую слезинку моего Ангела. Да, как ты посмел прикоснуться к ней?! ‒ бьет его рукояткой пистолета.
Шрам стоит на коленях, сплевывает кровь, обращается ко мне.
‒ Ну что, малая, как ты и хотела, я перед тобой на коленях, ‒ улыбается. ‒Но исполни мою последнею просьбу. Не делай то, что ты говорила, пусть лучше он, ему не привыкать. Да, я виноват перед тобой, прости, но, я не жалею об одном, что познакомился с тобой.
‒ Да, как ты смеешь вообще говорить с ней?
И я вижу, что он собирается спустить курок.
‒ Акмаль, пожалуйста, не надо.
Он смотрит на меня.
‒ Что значит «не надо»? Этот человек тебя похитил, чуть не трахнул, трогал тебя, а ты его жалеешь? Ты вообще в курсе, что перед тобой стоит на коленях безжалостный убийца, киллер, который выполняет заказы. И я вообще не понимаю, почему он тебя украл, ведь это не в его компетенции.
‒ Киллер? ‒ удивилась я. ‒ Акмаль, да, он трогал меня и это мерзко и грязно, но Шрам просил прощения, хотел меня вернуть тебе. А во всем виноват Дон, это он приказал меня похитить. Отпусти его.
‒ Дон? Кто это еще такой? ‒ смотрит на Шрама. ‒ Отвечай.
‒ Ну, нет, ребята, это вы сами разбирайтесь. Вот только девочку свою спрячь подальше, ведь ему, как оказалось, нужна она.
‒ Кто такой Дон? Говори, скотина!
‒ Нет.
Акмаль, долго не думая бьет Шрама по голове со всей силы, что тот падает.
‒ Ты его убил? ‒ прикрикиваю я.
‒ Пока еще нет.
Он хватает меня на руки, я обхватываю его за шею, мои слезы стекаю по щекам.
‒ Сет, ты знаешь, что делать, мы ждем тебя в машине, ‒ обращается к тому страшному человеку и выносит меня на улицу.
Усаживает на заднее сидение автомобиля и садится рядом со мной. У меня началась настоящая истерика, все слезы, что я сдерживала, просто полились рекой.
‒ Ну, Ангел мой, не плачь, все теперь будет хорошо, никто не посмеет к тебе и близко подойти, я обещаю, ‒ целует меня везде, вытирая слезы.
‒ Прости меня, Акмаль, прости, ‒ плача шепчу.
‒ Не извиняйся, тебе не за что просить прощения. Это я виноват, что не уберег тебя.
И я обращаю внимание на то, что дом, в котором остался Шрам, начинает гореть.
‒ Ты убил его?
‒ Нет, а надо было, за все, ‒ говорит, еле сдерживая злость. ‒ Он останется живой, если успеет очухаться, пока дом не сгорит.
Тут в машине открывается передняя дверь и за руль садится тот страшный человек.
‒ Хозяин, я все сделал, как вы желали. Можно ехать.
‒ Сет, домой.
Мы тронулись с места. Акмаль меня обнимал, целовал мои слезы, ничего не говоря. Я ревела, не могла остановиться, лишь шептала.
‒ Прости меня, прости.
Мы ехали долго. Акмаль всю дорогу молчал, лаская меня и, я не поняла, как просто отключилась в объятьях своего Дьявола.
Очнувшись, я поняла, что нахожусь в комнате Акмаля, который меня крепко обнимает.
‒ Проснулась, Ангел мой, ‒ он нежно поворачивается и целует меня.
‒ Сколько я проспала?
‒ Долго, всю ночь и весь день.
‒ Акмаль, ‒ целую его, мои слезы начинают стекать по щекам.
