Я открываю глаза в незнакомом мне месте. Хочу подняться, но понимаю, что не могу. Мое тело, как будто не мое, руки и ноги не хотят слушаться. Я потихоньку присаживаюсь на край кровати и понимаю, что встать не получается. Осматриваюсь по сторонам, прямо передо мной стоит старинный шкаф с одной дверцей, такой еще был, когда я была совсем маленькая. Рядом с кроватью стояла маленькая тумбочка, тоже из прошлого. Через большое окно в комнату попадают яркие лучи солнца, но на нем установлены решетки, так что план побега через окно сразу отпадает. В углу комнаты есть не приметная дверь, наверное, это ванная комната.
Я делаю попытку подняться, но у меня не выходит, но тело, уже более-менее, становится послушным.
Вот зачем, я пошла одна. Говорил же Акмаль дома сидеть и вот, пожалуйста, что получилось. Меня украли. Сколько времени прошло? С тех пор, голова моя пустая совсем. Только помню последнее: двоих в комнате, один из них был со шрамом на все лицо. Еще мужчину у дверей, который вколол мне что-то и все, больше я не помню, пустота. Главное ‒ только не раскисать. Акмаль меня обязательно найдет.
Слышу какое-то шуршание в замке, кто-то не может открыть дверь и громко матерится. Я залезла с ногами на кровать: сижу, укрыв себя пледом.
Дверь, скрипя, открывается и на пороге появляется тот человек со шрамом. Он боком проходит в дверь, держа в руках поднос с едой. Поднимает взгляд на меня и расплывается в улыбке, я же смотрю на него с непонятным чувством гнева.
‒ Смотрю, уже проснулась, мелкая.
Он ставит поднос с едой на небольшую тумбочку рядом с кроватью.
‒ Кто вы? Что вам надо?
‒ Ну, давай знакомиться, ведь я теперь какое-то время буду всегда рядом с тобой.
Смотрит на меня похотливо. Я же натягиваю на себя плед сильнее, пытаясь, просто спрятаться в нем.
‒ Что вам нужно?
‒ Мне вот от тебя вообще ничего не надо. Хотя попробовать на вкус не откажусь, ‒ смеется громко. ‒ Я ‒ Шрам, ты будешь под моим присмотром. Будь послушной и, мы с тобой подружимся, ‒ подходит ближе и плавно убирает, выпавшую прядь моих волос с лица.
Я, сама от себя не ожидая, сбрасываю плед и подрываюсь с кровати, с другой стороны. Между нами теперь кровать.
‒ Да, что ты себе вообще позволяешь? Что вам всем нужно? Сколько я здесь нахожусь?! ‒ кричу.
‒ О, мелкая, смотрю, да ты с характером, как о тебе и говорят, Юлия Блэк. ‒ молчит, смотря на меня. ‒ Мой друг решает какие-то дела с твоим ухажёром, ‒ смеется. ‒ С Дьяволом, я уточняю, ведь у тебя их двое.
‒ У меня только один мужчина, между прочим, муж. И, да, он Дьявол, от которого вам не поздоровится, когда он найдет меня.
‒ Если найдет. Что вряд ли, он в последнее время слабину дал, ‒ ржет. ‒ А то, что он твой муж ‒ это уже интересно.
‒ Кто твой хозяин? ‒ произношу злостно.
‒ У меня нет хозяина, я никому не подчиняюсь.
Вижу, что злость закипает в нем.
‒ Ешь давай, потом поближе познакомимся, ‒ разворачивается и уходит, хлопая скрипучей дверью.
Слышу опять матерится, закрывая замок.
Я присаживаюсь на край кровати, хватаюсь за лицо руками, сдерживая слезы. Акмалю грозит опасность, они решили действовать через меня, ведь я теперь его слабость. Что же я наделала. А этот Шрам, он ведь не остановится, я видела его взгляд. Как мне бежать?
Не притронувшись к еде, я свернулась калачиком, тело еще немного болело и, я уснула в своих мыслях. Видимо, та жидкость, которую мне ввели, еще немного действовала.
Сквозь сон, я услышала, что скрипучая дверь открылась. В комнате был полумрак, свет в окно попадал с фонарей на улице. Я привстала немного и увидела, что передо мной стоит Шрам, он огромный, его торс полностью обнажён, а в руке держит бутылку.
Я начинаю отползать в изголовью кровати, прикрываясь пледом.
‒ Ну что, мелкая, давай ближе познакомимся?
Бросает бутылку к выходу, хватает меня за ногу, притягивая к себе. Я начинаю пинаться и вырываться, что есть силы царапаться. Он наваливается сверху, прижимая мои руки кверху и придавливая собой.
‒ Пусти меня, скотина! ‒ кричу ему в лицо.
‒ Ну, что ты истеришь, как целка? ‒ шепчет он чуть слышно мне в губы. И, дико прикусывая мои губы, до боли целует меня.
Я верчу головой обрывая его поцелуй.
‒ Что ты делаешь, животное, пусти меня, ‒ плюю ему в лицо.
Он останавливается, я вижу злость в его глазах.
‒ Видит Бог, я хотел по-хорошему.
Шрам одной рукой удерживает руки, другой срывает с меня топ так, что тот с треском рвется. Я пытаюсь вырвать руки, но все бесполезно, он сильнее и больше в несколько раз. Шрам связывает мои руки, привязывая их к кровати.
И я понимаю, что выхода нет, но все ровно пытаюсь вырваться. Он одним рывком срывает джинсы, разрывая их в клочья, а я пинаю его ногами, кручусь. Шрам удерживает мои ноги, без труда снимая с себя спортивные штаны, становясь полностью голым, как и я.
‒ Расслабься и получай удовольствие, строптивца моя.
‒ Что ты несешь я не твоя, а ну пусти меня немедленно, урод!
На что он усмехается, начиная грязно, грубо, до боли целовать мое обнаженное тело. Я понимаю, что не могу пошевелиться, он, как груз лежит на мне. Слезы стекают с моих глаз.
