– Моя тётушка советует лечить такой недуг отваром из листьев крапивы. Попробуйте, сударь.
– Благодарствую за заботу, попробую, но вернёмся к нашим делам.
– Что вам от меня нужно, сударь? Я в своей жизни не читала никаких заклинаний, даже не прикасалась к ним и не собираюсь.
– Сущий пустячок. Видя, как вы, молодая барышня, натерпелись в своих странствиях без тёплого ночлега, приличной пищи, достойных собеседников, – я решил самовольно откликнуться и протянуть вам руку помощи. К примеру сказать, я бы мог вас в мгновение ока вернуть к вашей любезной тётушке и даже сделать так, что она не заметит вашего долгого отсутствия. Соблазнительное предложение, не правда ли? Подумайте: раз – и вы в своей кровати…
Купава вздохнула и посмотрела на пламя костра.
– Согласна, но имеется непреодолимая преграда: я дала честное и благородное слово помочь одному господину. Честь девушки – превыше всего, как и для порядочного человека; порой это её единственное богатство, если она из небогатой семьи, как я.
Тёмный гость рассмеялся.
– Дали слово одному господину? Вы про Чёрного барина? Несчастное создание, что частенько пугает на кладбище глупых девочек и выживших из ума старушек, при этом сам неряшлив, как свинья из хлева, и спит годами на нестираных простынях? Это тот, кто бездумно отдал свою бессмертную душу за глупую возможность бесконечно мёрзнуть на морозе и жариться на летнем солнце, подобно булыжнику из мостовой? Вы знаете, но его и полноценным человеком нельзя назвать, он просто-напросто носитель живой плоти, крови и костей, не более того.
– Выходит, всё так, сударь, как вы говорите, но мне всё же хочется его спасти.
– Но растолкуйте мне, пожалуйста, для чего юной нежной барышне эти невыносимые страдания?
– Сама не ведаю. Мне его просто жаль, а ещё он, мне кажется, добрый человек, тем более что раскаивается, что отдал вам свою душу.
–Сударыня, как говорят французы, боку дё бруи пур рьян[13].
Тёмный гость стал нервно прохаживаться подле огня, спотыкаясь о камни; по всей видимости, он не ожидал такого упорства от глупой девчонки.
– Милейшая Купава, скоро в долине запоют петухи, давайте без дураков, напрямую. Я вас немедля возвращаю в вашу светёлку и вдобавок помогаю с хорошим приданым. Вы наконец-то наймёте прислугу, пошьёте себе и тёте много-много нарядов, достойных императорского двора, а если пожелаете, то приметесь путешествовать, куда захотите, да хоть по всей Европе, а там есть на что посмотреть, уж поверьте мне на слово. Затем, когда всё наскучит, выберете себе достойного жениха и приобретёте имение с парком и тенистыми аллеями. Прошу вас только об одном одолжении: оставьте в покое Чёрного барина, забудьте о нём, пусть по-прежнему дурачится среди склепов, а вы живите себе спокойно, наслаждайтесь обеспеченной молодостью. Учтите: далеко не каждому человеку на грешной земле такая юность достаётся. Знайте, милая барышня: всё в этом подлунном мире в моей полной власти.
– Откуда вы знаете моё имя, сударь? Ведь мы с вами раньше не встречались.
– Я многое ведаю, но как всё же быть с моим предложением?
– Сударь, если всё в этом мире в вашей власти, то почему вы упорно убеждаете меня, а не сделаете самолично то, что пожелаете?
– Знаете ли, лишь только вашу волю я не могу вот так взять и запросто изменить. Вот погоду, извольте, могу легко переменить с жары на холод или, там, гору на пару вёрст передвинуть. Прошу любезно меня извинить, но уж так устроен наш несовершенный мир. Сделайте одолжение, сударыня, бросьте свой взор на эти камни, что за вашей спиной.
Купава повернулась и ахнула: вместо едва видимых в лунном свете валунов пред ней явился из мрака прозрачный дворец, спесиво и надменно уходящий от земли вверх, устремлённый тонкими шпилями к звёздному небу, словно желая во что бы то ни стало продырявить небосклон острыми блестящими иглами. Девушка замерла от подобного видения затаив дыхание, до конца не доверяя своим глазам. Но вдоль открывшихся её взору дворцовых стен упорно тянулись вверх и вниз какие-то бесконечные лестницы и кривые переходы, узкие кельи и сквозные туннели. Более того, внутри величественного здания крутились, как в часах, гигантские шестерни, разжимались и сжимались пружины, раскачивались бесчисленные маятники. Лифты то стремительно взвивались на тысячные этажи, то стремглав падали вниз. Вдобавок кругом сияли бессчётные огни, походившие на зарницы, и постоянно ухал, вырываясь с шипением, будто из невидимого самовара, белый пар.
– Что это такое? – еле-еле выговорила Купава.
– Мой дом на земле. Но я там не один, в отличие от вашего знакомого. Посмотрите внимательнее, пока я открыл завесу.