Она вновь обернулась к заветным камням и среди уже знакомого чертога приметила фигуры людей, торопящихся с этажа на этаж. Они любезно раскланивались и даже падали ниц друг перед другом, но при этом держа руки за спиной, в которых блестело что-то, сходное с клинками. После чего как ни в чём не бывало торопились куда-то, а затем, вдруг собравшись толпою, сбрасывали зазевавшегося товарища вниз либо, наоборот, самого резвого подкидывали вверх. И тогда счастливчик, наряженный как записной франт, спешил по лестнице на следующий этаж. Но случалось, кто-то из небожителей поскальзывался и летел вверх тормашками в тартарары, а напротив из подпола чья-то тень будто соколом поднималась к далёким шпилям.
Купаве стало плохо, она ничего не понимала и не хотела более разгадывать эту лукавую головоломку, но всё увиденное ею в эти минуты вскружило ей голову.
– Дайте мне свою руку, я ещё кое-что вам покажу.
– Вы не причините мне зла?
– Ни в коем случае.
Купава протянула ладонь, холодную от страха. Всё случилось очень быстро: Тёмный гость подошёл и крепко взял её за руку и неудержимо увлёк вверх, сзади воздух нещадно трепал его плащ. Она тут же ощутила, как колотится её сердце и начинает предательски кружиться голова; опустив глаза, заметила, что внизу тени деревьев стремительно уменьшались. Купава прикрыла слезящиеся очи, её стало подташнивать. А когда она раскрыла глаза, прямо перед ней маячила громадным фонарём луна и до горизонта простирались диковинные горы и долины, а под ногами раскинулись леса и луга, едва подсвеченные холодным сиянием ночного сторожа земли.
– Смотри, Купава, всё в моей власти! – перекрикивая ветер, закричал во всё горло Тёмный гость.
Внезапно под ними словно из ниоткуда явились с тысячами ярких огней неведомые города и деревни, дворцы и монастыри, каналы и дороги. Показалось, что ветер поменялся, и вот уже тёплый и сухой вихрь трепал её волосы, обжигал лицо, донося с порывами пряные запахи неведомых степей и пустынь. От увиденного у девушки аж перехватило дух и стало необычно легко и даже весело, словно весь этот шумный мир под её ногами только и ожидает повелений новой госпожи.
– Ну так, милая барышня, согласна на веки вечные отринуть из своего сердца глупца Чёрного барина и всё это приобрести взамен? – приблизившись к уху, спросил ночной гость, и локоны парика приятно и забавно щекотали её щёку.
Купаве поначалу подумалось: «Произнеси „да“, – а после приспело на ум окончательное: – „Нет“, только „нет“. Но кто он мне – этот странный Чёрный барин, как говорится, сват или брат? И ради чего я терплю все эти мучения?» Она уже было распечатала свои уста для тихого согласия, но тут ни с того ни с сего припомнила знакомую нищую-христарадницу с паперти подле городского собора, привалившуюся к ограде, которой часто подавала милостыню, и её тихие и непонятные слова под звон колоколов в воскресенье: «Не верь, милая, никому, только сердцу своему».
– Простите, сударь, но я отвечу «нет»!
Тёмный гость выпустил руку Купавы, и она камнем, неудержимо ускоряясь, заскользила вниз, со свистом разрезая воздух. И когда она уже явственно различала под собой знакомый, исторгающий зловоние источник, догорающий костёр, утреннюю росу на траве и те самые проклятые шесть камней…
Серый волк в прыжке подхватил бедняжку и опустил, целую и невредимую, на землю. Отдышавшись и придя в себя, она только спросила:
– Волк, почему ты не проснулся раньше? Мог бы не пускать меня с Тёмным гостем в небо.
– У каждого из нас своя Кремнистая дорога.
Кое-как, под охраной Волка, в ту памятную ночь девушка под утро забылась и спала беспокойно, ворочаясь с боку на бок. Но с первыми лучами солнца она уже оказалась на ногах, несмотря на то что после ночного визита у Купавы раскалывалась голова. Она смутно припомнила полёты с гостем и ужасное падение. С опаской посматривала в сторону шести камней, которые теперь, при свете, казались безобидными валунами, и только этой ночью они чуть-чуть приоткрыли свою тайную завесу. «Тётушка, почему это был не просто сон?» – спросила сама себя беспокойная племянница.
Брат и сестра в лесу вновь выискивали для ночлега место посуше и с радостью выбрались из сырого болота, прыгая с кочки на кочку под пристальными взорами пары воронов.
– Тебя лесные твари покусают первой, – подумав, сказал Егорка.
– Почему так? – расстроившись, спросила сестрёнка.
– Ты малая и ещё вдобавок девка! Помнишь, по весне в наш курятник залез хорёк? Он сперва курицу загрыз, а петуха-то не посмел. Во как! Но я по тебе поплачу и свечку поставлю!
– Дурак ты, Георгий, то глупые куры, а матушка с батюшкой нас отыщут, вот увидишь. И я им всё поведаю про тебя, ирод, как ты меня пужал. Пущай батюшка тебя розгами высечет.
Паренёк при упоминании отца сразу засуетился:
– Да ладно, чего ты. На вот ягодок, поешь брусники.
– Так и быть, давай свою кислятину.