– Мисс Марпл – необыкновенно проницательная старушка, которой ее старый друг неожиданно оставляет наследство в обмен на то, чтобы она раскрыла убийство. Он называет ее «Немезидой», по имени греческой богини возмездия, потому что уверен, что ей удастся восстановить справедливость. Сын покойного был обвинен в преступлении, которого не совершал, и отец, уже после смерти, хочет, чтобы правда восторжествовала. Потом мисс Марпл получает приглашение в тур по садам и замкам Англии. Она, со свойственной ей прозорливостью, понимает, что это путешествие, очевидно, должно каким-то образом привести ее к разгадке… Ну так почему бы тебе не купить эту книгу? Разве ты не хочешь сама совершить путешествие в мир английской провинции?
Итака, обладавшая богатым воображением, как все одинокие дети, уже мысленно бродила среди зеленых пейзажей и старинных развалин.
– Если ты составишь мне компанию в следующий четверг, я возьму с собой деньги и куплю это, – произнесла она с притворной беззаботностью, которой, конечно же, не было и в помине, когда Итака, перевернув книгу, увидела на белой наклейке ее цену – девяносто девять песет.
Гаэль улыбнулся, как будто поверил ей.
– Договорились, – подмигнул он Итаке. – А сейчас пойдем; мне нужно узнать насчет книги, которую я заказывал.
Гаэль спонтанным движением взял ее за руку и зашагал по узкому проходу до самого конца зала.
– Куда ты меня ведешь, там ведь уже нет магазина? – удивленно спросила она.
– Этот трюк знают только постоянные покупатели…
Гаэль проскользнул через проход в прилавке; они прошли по темному коридорчику длиной несколько метров и оказались в другой части магазина, где продавались уже не книги, а школьные канцтовары и художественные принадлежности. Еще один рай…
Итака с изумлением глядела по сторонам – чего там только не было: картон всевозможных цветов, тетради самых разных размеров, масляные краски, акварель, мелки, темпера, восковые карандаши…
Гаэль между тем отпустил ее руку и бросился к продавцу, который дружески похлопал его по плечу и вручил ему книгу. Потом он подошел к кассе и вернулся к Итаке со своим маленьким бумажным сокровищем.
– Видишь, для чего имеет смысл наряжаться статуей и стоять как вкопанный по два часа? Вот для этого. – Гаэль торжествующе продемонстрировал ей корешок книги, на котором она смогла прочесть название: «Невидимые города» Итало Кальвино.
– О чем это? – спросила Итака, взяв книгу у него из рук.
– Тут описываются города – бесконечные города, утонченные города, тайные города. Города и глаза… – пояснил Гаэль, и их взгляды вновь встретились, задержавшись на пару секунд дольше, чем в первый раз. – Города и желания… – продолжал он, погладив ее руку на пару секунд дольше, чем в первый раз. – Города и обмены…
И им не потребовались слова, чтобы их губы пожелали впервые соприкоснуться в темном коридоре между двумя волшебными мирами.
Ни один из них не заметил фигуру, которая узнала их и наблюдала исподтишка, спрятавшись за вращающейся стойкой, заставленной открытками с видами Витории.
Я улыбнулся. Неужели я мог бы еще не задаваться этим вопросом?..
– Помнишь, как было обнаружено совпадение моей ДНК с образцом, выделенным из костей советника Лопеса де Айялы, в Кехане, три года назад, когда мы расследовали дело «Повелителей времени»? Он оказался моим предком. Мы не брали на анализ образец ДНК у дедушки, но скажи мне, какова вероятность того, что я могу быть потомком некоего Лопеса де Айялы, не будучи при этом сыном и внуком тех, кто также носил эту фамилию? Между прочим, это не распространенная фамилия: согласно данным Национального института статистики, в Испании насчитывается всего сто двадцать восемь Лопесов де Айяла. И мой отец был единственным ребенком в семье, так что я не могу быть сыном его брата или сестры, как Джон Сноу [16].
Эстибалис посмотрела время на своем телефоне и зашагала дальше. Она кивнула, но было трудно понять, насколько она была со мной согласна.
– В любом случае, когда придет время, все мы – дедушка, Герман и я – сделаем генетический анализ на родство. Но пока я не хочу больше беспокоить свою семью без лишней необходимости, чтобы не доконать дедушку, – решительно сообщил я, пока мы двигались по бульвару Ла-Сенда в сопровождении огромных индийских каштанов.
Моя напарница улыбнулась и мотнула головой, указав куда-то в начало улицы.
– Не думаю, что твоего дедушку легко доконать – смотри, что вытворяет сторож из Вильяфриа…
Мы остановились перед воротами особняка Оливьеров. Хустино, видимо налегавший с самого утра на вино, приближался к нам, выписывая зигзаги, и дедушка время от времени поддерживал его, не давая ему слишком отклоняться от курса.
– Ладно, пойдемте в дом… а мы тут прогулялись немного, – заплетающимся языком произнес сторож.
– Хустино, давай-ка, братец, я тебе помогу, – сказал дедушка, разговаривая с ним как с ребенком. Я забыл, что этот старик и в самом деле годился ему в сыновья.
