Они вышли, поднялись на лифте на какой-то более высокий этаж, из окон которого уже были видны небо и вода. Тут его немного отпустило. По верхним галереям Ровайо отвела его в сетевое кафе «Лима-Альфа», где были столики с видом на залив, взяла им по крепкому коктейлю из писко[65] с лимонным соком, подвинула Карлу его стакан и уселась в кресло напротив, уставившись на тринадцатого испытующим взглядом. Он пригубил свой коктейль и вынужден был признать, что тот весьма неплох. Его ярость начала угасать. Они не разговаривали ни о чем определенном, пили, впитывая послеполуденное солнце. В какой-то момент незаметно перешли с аманглика на испанский. Их позы становились все более расслабленными, они все глубже утопали в креслах. Практически ничего не происходило.
Наконец телефон Ровайо настойчиво потребовал ее внимания. Она скривилась, вытащила его и поднесла к уху, не включая видеоизображения.
– Да, что? – Она послушала и снова скривилась. – Домой еду, а что?
Из телефона неслось мужское бормотание.
– Рой, я не была дома тридцать… нет, подожди, – она сверилась с наручными часами, – тридцать пять часов. За это время мне удалось проспать полтора часа на диване в кабинете, и я уже двенадцать часов на ногах…
Возражающий треск из динамика. Ровайо сердито зыркнула в сторону:
– Данихеранетак…
Койл снова что-то протрещал. Она перебила его:
– Послушай, Рой, не пытайся указывать мне, сколько мне спать. Ты не должен…
Из динамика по-прежнему несся треск.
– Ладно, ты прав, мы
Более приглушенный треск. Ровайо глянула на Карла и подняла бровь.
– Нет, – сказала она ровно, – я его не видела. Разве у него нет телефона? Нет? Ну, может, он у себя в гостинице. Увидимся утром. – Она отключила звонок и сказала – Там народ тебя ищет.
– Вот как.
– Да. Хочешь найтись?
– Не слишком.
– Вот и я так подумала. – Она допила то, что оставалось в ее стакане, и снова изучающе посмотрела на него: – Ну, я бы сказала, вариант идти в отель отпадает. Хочешь поехать ко мне и еще выпить?
Он тоже посмотрел на нее:
– Это вопрос с подвохом?
Станция Алькатрас предоставляла сотрудникам авто-коптеры с программным управлением, которые круглосуточно доставляли их на оба берега залива. Неподалеку от квартиры Ровайо была пара посадочных площадок. И они с удовольствием прошлись, смеясь, наслаждаясь тем, что вместе прогуливают работу, ощущением приближающегося вечера и действием коктейлей. Она спросила, откуда Карл знает испанский, он немного рассказал о Марисоль, чуть больше о Марсе и о Нагорных проектах. Как и прежде, Ровайо жадно выспрашивала детали. Они касались друг друга куда свободнее, чем считалось приличным в латиноамериканской культуре, в лоне которой она выросла. Посыл становился все сильнее и недвусмысленнее. Они поднялись на второй этаж и в дверях ее квартиры обменялись улыбками.
Дверь за ними тяжело захлопнулась, раздалось журчание электронных систем безопасности.
Сдержанность вдребезги разбилась об пол, на котором они жадно набросились друг на друга.
– Так что ты теперь хочешь делать?
Она все еще стояла перед ним, подбоченившись, с широкой улыбкой, как будто позировала для журнала мод. Карл почувствовал, как его усталый и сморщенный член вопреки всему дернулся навстречу такой красоте.
– Я думал, ты устала.
Она пожала плечами:
– Так я действительно устала. Наверное, вошла в цикл. Через пару часов я, вероятно, опять почувствую себя выжатой.
– Тебя не экстрасомировали часом?
– Нет у меня экстрасом. – Неожиданно в ее голосе зазвучала настоящая злость: – А что, похоже, что в моей семье водятся такие денежки? Думаешь, если бы у моих родителей были финансы на экстрасомирование, я работала бы в ШТК-Без?
Он сощурился. Поднял руки, словно сдаваясь:
– Хорошо, ладно, это были просто мысли вслух. Штаты Кольца славятся такими вещами, ты же знаешь.
Она не слушала. Растопырив пальцы, она провела ладонью вдоль тела. Карл увидел ее лицо, и движение потеряло малейший намек на чувственность.
– Все, что у меня есть… Я либо с этим родилась, либо, чтоб его, заработала на это сама. Я делала карьеру. На то, чтобы дослужиться до детектива, у меня ушло восемь лет, и я, блин, не срезала этот путь генетическими усовершенствованиями. Я не…
– Я сказал,
Это ее остановило. Она снова опустилась на диван, сгорбилась, положив руки на колени так, что ладони свесились между чуть разведенными в стороны ногами. Подняла голову, чтобы посмотреть на Карла, и на ее лице было какое-то загнанное выражение.
– Извини, – пробормотала она. – Нас просто всех тут малость подзадолбали всякие Айши Бадави и Мередит Чанг.
– Вообще-то Айша Бадави из Нью-Йорка, она суданка по происхождению, – отметил Карл.
