Карл все еще находился на том уровне, куда попал изначально, в трех метрах над крышами доков. От мостков, где он стоял, сбегала длинная крутая лесенка, она вела к нижней платформе, куда открывались двери и люки отдельных ангаров, Карл побежал вниз. Там, вдоль канатных желобов для спуска суден тоже змеились лестницы.
В крыше «Даскин Азул» имелись люки, но они, вполне вероятно, были заперты изнутри, а даже если и нет, соваться туда не стоило, особенно при отсутствии желания получить пулю в задницу. Пригнувшись, Карл трусцой шмыгнул за угол дока и стал спускаться по боковой лестнице. Из-за стены прямо в ухо приглушенно гудел двигатель лебедки. В рифленой металлической поверхности была пробита пара окошек, а дверь у подножия лестницы оказалась закрыта. Легко попасть внутрь не удастся. Карл остановился и прикинул варианты. У него не было ни оружия, ни догадок о том, как все устроено внутри дока, ни представления о том, сколько ребят из «Даскин Азул» может встретиться на пути, а также вооружены они или нет.
Но Карл уже знал, что не сделает этого.
Скрючившись под одним из окошек, он осторожно заглянул в него сбоку, выхватив взглядом небольшую часть внутренней обстановки. Чистый пол, уложенные штабелями корпуса шлюпок и менее узнаваемого оборудования, со стен и потолка льется свет лазерных панелей. Приземистая громада мотора лебедки в начале канатной трассы, четыре фигуры вокруг нее. Карл прищурился – стекло было грязным, а из-за громоздкого механизма лебедки в помещении не хватало света. Четверо были одеты в спецовки «Даскин Азул». Карлу было хорошо видно лишь лицо какого-то незнакомого мужчины; возле него, повернувшись в профиль, стоял парень-мачете. Он отчаянно жестикулировал, обращаясь к женщине, в которой Карл по позе и манере держаться узнал Кармен Рен прежде, чем увидел ее лицо. В ее опущенной руке был телефон.
Четвертый человек стоял спиной к окну, его волосы были собраны в длинный конский хвост, который свешивался ниже воротника спецовки. Карл впился в него взглядом и вдруг почувствовал, как в груди ворохнулось что-то тяжелое. Ему незачем было видеть лицо незнакомца. Он уже видел глазами н-джинна «Гордости Хоркана», как эта самая фигура в мертвой тишине удалялась прочь по коридорам космического корабля. Видел, как ее обладатель останавливается, оборачивается и смотрит прямо в камеру, как будто знает, что Карл наблюдает за ним.
Он обернулся и сейчас, будто его окликнули.
Карл резко отдернул голову, но все же успел увидеть изможденные черты лица, которое теперь, быть может, выглядело чуть менее исхудалым, хоть щеки оставались все такими же запавшими, а глаза – пустыми. Человек посмотрел на дверь, проверяя, все ли в порядке: наверно, взгляд Карла разбудил его интуицию.
Аллан Меррин. Вернулся домой с Марса.
Карл раздраженно отступил к лестнице. Будь у него сейчас «Хааг», или пистолет Ровайо, или
Но без оружия это верная смерть.
В памяти всплыли слова Ровайо.
Подлодка в люльке ползла вверх.
А потом остановилась.
Карл уставился на нее сквозь стальную решетку помоста, на котором стоял. Люльке с субмариной предстояло преодолеть еще добрых двадцать метров, но она замерла. Двигатель лебедки внутри дока по-прежнему работал, но его звук изменился. Лакрично-черный трос замер в своем желобе. Лебедка работала вхолостую.
Карл осмотрелся по сторонам и везде увидел одно и то же. Движение прекратилось.
Он догадался, что будет дальше, за считаные секунды до того, как это произошло. Оторвался от стены, принял боевую стойку, и тут дверь в трех ступеньках под ним с лязгом открылась. Меш внутри запульсировал. Показалась Рен, остальные толпились за ней.
– …освободим люльку и спустим вниз. Другого пути просто…
Она увидела Карла. Он прыгнул.
