Он нажал отбой, швырнул трубку на кровать и быстро натянул на себя самую чистую (или хотя бы меньше всего перепачканную кровью) одежду из своего скудного гардероба. Наконец-то выбрался из номера, задержался на мгновение у дверей Севджи Эртекин, издал невнятный сердитый звук и прошел мимо. Десять невозможно долгих секунд подождал лифт, потом рванул дверь на лестницу и поспешил вниз, перескакивая через две ступеньки. Быстро пересек вестибюль и вышел на улицу. Прошел один квартал пешком, чтобы прочувствовать вечер, и махнул рукой, останавливая роботакси.
Там было темновато и уютно, из дорогого псевдокожаного нутра машины наружу смотрели узкие оконца. В сумраке передней панели пробудился к жизни вандалостойкий экран, явив идеализированный женский образ в качестве водительского и-фейса. Стандартная прелестница Штатов Кольца, классическая смесь азиатской и латиноамериканской красоты. Подколотые темные, слегка волнистые волосы, элегантный жакет с воротником-стойкой. В чертах и позе было что-то от Кармен Рен, но весь образ носил печать механистического, нечеловеческого совершенства. А голос, конечно, был содран с Айши Бадави:
– Добрый вечер, сэр. «Автомобили Кэбл» к вашим услугам. Куда вы желаете отправиться сегодня вечером?
Он поколебался. Сазерленд бы этого не одобрил.
– Отвезите куда-нибудь, где можно подраться, – сказал он.
Невнимательный и подавленный расстройством биоритмов, долгим сном и вчерашней дракой, он не заметил ни фигуры на углу, наблюдавшей, как он оставил отель, ни неприметного автомобиля-«капли», который покинул парковочное место на противоположной стороне улицы и нырнул в поток транспорта, следуя за его такси.
Неделя Доджи Кванта не задалась с самого начала, и сегодняшний день обещал быть таким же дерьмовым. Он уже продул три игры Вальдесу и, чтобы отвлечься от этого, расхаживал вокруг стола, меняя углы и злобно лупя по шарам. Такая техника – если это вообще можно назвать техникой, раздраженно думал он, – приводила, в основном, к тому, что шары с грохотом отлетали к бортам и рикошетили, редко попадая в лузу. Он знал, что проигрывает именно потому, что злится, но успокоиться не мог. Вокруг происходило слишком много всякого дерьма помимо этого.
Партия товара Вундавари не прошла таможню в Джакарте; сама Вундавари была задержана по сфабрикованному обвинению и сидела в индонезийской тюрьме, дожидаясь, пока гнусный адвокат из некой сиэтлской правозащитной конторы сможет выйти на связь и вытащить ее оттуда. Деньги пропали. «Забудьте о них, – холодно посоветовал адвокат, позвонив из Сиэтла, – если вы и выцарапаете у парней из Морского транзита компенсацию, она все равно уйдет на мой гонорар». Доджи мог бы послать его куда подальше, но Вундавари не выдержит долго в заключении, и оба они, и адвокат, и он сам, это знали. Она была балованной неженкой, эдакое типичное дитя богатенького семейства из Куала-Лумпура, тепличная дочь Вольной Гавани. Она заплатит столько, сколько потребует этот говнюк из Сиэтла.
Дела на улице обстояли не лучше. Там прочно расселись своими большими задницами козлы из ШТК-Без со станции Алькатрас, вникая в такие мелочи, до которых этим ребятам обычно нет никакого дела. Он пока не мог выяснить, почему. Вроде бы весь шухер поднялся из-за какой-то херни, случившейся прошлой ночью на плавучей платформе, но никто из его немногочисленных платных осведомителей не занимал в службе безопасности достаточно высокого поста, чтобы знать подробности. И, что еще важнее, они до усрачки боялись копов из Алькатраса и поэтому не рисковали подобраться поближе. В итоге Квант даже пернуть не смел к северу от Селби и к западу от Бульвара, дела встали, и аж на территории Хантер-пойнт стало слишком жарко. К тому же граница уже несколько долбаных
Мама по-прежнему кашляет. И по-прежнему не принимает свои сраные таблетки.
Сейчас Вальдес изготовился воспользоваться тем, что Доджи опять облажался, ударив слишком быстро и слишком сильно, – и вот два пятнистых шара ловко загнаны в лузы, потом – дуплет восьмым шаром в боковую, а это один из любимых дешевых финтов Вальдеса, он при желании с закрытыми глазами его сделает. Еще пятьдесят баксов. Он…
Но Вальдес вдруг нахмурился и поднял подбородок от кия. Выпрямился и, прищурившись, пошел вокруг стола к Доджи:
– Эй,
