– А теперь постарайся немного отдохнуть.
– Я не смогла, – пробормотала она, словно пытаясь объяснить что-то судье, а может, Итану Конраду. – Я просто не смогла это сделать.
Пришла свободная от дежурства Ровайо с цветами. Севджи была с ней почти невежлива, отпускала хриплым шепотом шуточки насчет случайного секса. Шуточки были несмешные, и никто не смеялся. Ровайо перенесла это стоически, пробыла ровно столько, сколько изначально намеревалась (придя, она сразу сообщила, сколько у нее свободного времени), неловко пообещала еще заглянуть. По виду Севджи можно было предположить, что ей все равно, заглянет Ровайо или нет. Уже в коридоре женщина-полицейский посмотрела на Карла и скривилась:
– Это была плохая идея, да?
– Ну, намерения у тебя были добрыми. – Карл искал темы, за которыми удалось бы спрятаться от истины, от того, что осталось в палате за дверью, закрывшейся за их спинами. – Есть что-то новое с места преступления?
Ровайо мотнула головой:
– Никаких следов, не принадлежащих тебе, убитым или еще десятку мелких жуликов местного масштаба. Похоже, этот Онбекенд не пожалел защитного геля.
– Точно, не пожалел. – Карл сам удивился вспышке ярости, обуявшей его при воспоминании о полузнакомом лице другого тринадцатого. – И на волосы тоже, они охренеть как блестели на свету, там такой толстенный слой был. Он явно не собирался оставлять криминалистам свой генетический материал.
– Ну да. Удивительно только, что Меррин не поступил также. Нет, он оставлял свой долбаный генетический след везде, как будто нарочно, чтобы мы по нему шли.
– Ага, думаю, потому-то мы и вышли на него так легко.
Ровайо сморгнула:
– Я смотрю, у тебя отличное настроение.
– Извини. Я почти не спал. – Он посмотрел назад, на закрытую дверь в палату Севджи. – Хочешь, выпьем внизу кофе?
– Конечно.
Сидя напротив Ровайо за исцарапанным пластиковым столом кафетерия, Карл машинально поинтересовался, как движется расследование на «Коте Булгакова». Новостей оказалось немного. «Даскин Азул» стоял на прежних позициях. Меррин, Рен и иже с ними незаконно использовали ресурсы компании для своих неправедных целей. Любые попытки вменить что-либо в вину владельцам или администрации приведут разве что в суд. Ордера на арест опротестованы, залоги выплачены, схватка юристов началась.
– И мы, похоже, в ней проигрываем, – кисло заключила Ровайо. – В тот самый день, когда мы произвели аресты, к делу подключилась какая-то очень большая шишка из Вольной Гавани. Цай намерен так или иначе расколоть задержанных, он жутко зол из-за всего этого. Но никто пока не заговорил, все либо слишком напуганы, либо слишком самоуверенны. Если кто-нибудь из штата «Даскин Азул» в ближайшее время не расколется, нам крышка.
– Ясно. – Это прозвучало вяло. Он не мог заставить себя как следует заинтересоваться сказанным.
Ровайо пригубила кофе, мрачно посмотрела на него через стол и сказала:
– Я спрошу только один раз, потому что понимаю, как это глупо. Медики совершенно уверены, что им это не победить?
– Да, уверены. Вирус распространяется слишком быстро, мы просто играем с ним в догонялки. Н-джинн не способен выстроить систему, которая могла бы предугадать и побить это хаотичное распространение. «Хааг» в свое время был спроектирован, чтобы убивать тринадцатых, а наша иммунная система вдвое эффективнее вашей, поэтому требовалось изобрести нечто неодолимое.
Ровайо фыркнула:
– Ни хера не меняется, да?
– Извини?
– Индустрия вооружений зарабатывает денежки на человеческом страхе. Знаешь, что пару сотен лет назад вояки изобрели новый вид пуль, они считали, что обычные не возьмут черного человека с кокаином в крови.
– Черного человека?
– Да, черного. Чернокожего, вроде нас с тобой. Поначалу считалась, что кокаин – проблема исключительно расовая, и его употребляют только такие, как мы. А потом было решено, что нас надо валить более серьезными пулями, потому что все мы находимся под воздействием этого самого кокаина. – Ровайо сделала ироничный жест, пародируя ведущего презентации: – Встречайте «357-й Магнум»!
Карл нахмурился: терминология показалась ему смутно знакомой.
– Это какая-та иисуслендская история, да?
– Тогда не было никакого Иисусленда. Речь о патронах повышенной мощности, которые, как я уже сказала, придумали двести лет назад.
Он кивнул, потер глаза:
– Да, извини. Ты действительно говорила. Я забыл.
– А за двести лет до этого произошла еще одна подобная история. Тогда изобрели автоматическое оружие. – Ровайо снова отпила кофе. – Парень по имени Пакл запатентовал скорострельное ружье с барабаном, созданное, чтобы накрывать огнем наступающие турецкие полчища. Пули к нему были квадратные.
Карл откинулся на спинку стула:
– Ты меня разыгрываешь.
– Нет. Фишка в том, что христиан предполагалось убивать круглыми пулями, а нехристей – квадратными.
– Хватит тебе! Не может быть, чтобы такую штуку могли собрать уже тогда.
– Собрать-то ее собрали, только она не работала. – Голос Ровайо помрачнел: – Но с «Магнумом» сработало. И с «Хаагом».
– Оружие против монстров, да? – тихо сказал Карл. – Откуда ты все это знаешь, Ровайо?
