Он бывал здесь всего пару раз, но его нрав уже знали. Поэтому за день до визита происходившее в конторе электростанции напоминало пожар в борделе. На территории объекта приводили в порядок все, куда мог упасть взгляд Хозяина, разве что траву не красили в зеленый цвет. А на бетонированной площадке для курения в ста метрах от здания работники передавали друг другу новость: «Приедет Сам». И только в узком кругу, запершись на ключ: «Мазая принесло».
Вышколенные инженеры и служащие привычно вскакивали с мест и вытягивались по струнке, когда он, как буря, влетал в кабинеты, с ходу начиная рвать и метать. Он объяснял им популярным языком, что коммунизм закончился и теперь они работают не на государство.
В коридоре какойто сотрудник имел несчастье попасться ему навстречу в свитере. При прежнем руководстве это было допустимо.
— Ты кто? Почему одет как бомж? Минус двадцать процентов премии тебе.
Затем Мазаев направился в специально обставленный для него кабинет. Туда он по очереди приглашал ответственных сотрудников, устраивая каждому «торжественную порку». Большинство он вызывал просто так, для острастки. Действительно важные вопросы были оставлены на потом.
Нового начальника охраны Мазаев вызвал последним и с ходу начал долбить как кувалдой:
— Этого дерьма, которое они зовут системой видеонаблюдения, чтоб я больше здесь не видел. — Он ткнул толстым пальцем в монитор. — Даже рожи не разобрать. Приобретем цветную, а деньги вычтем из премий. Сегодня при дорогих гостях все должно пройти на высшем уровне. Смотри, чтоб все твои лодыри были на постах. А у кого форма не выглажена, пойдет охранять свиноферму.
— И вот еще… Отстреляй, наконец, этих тварей. Какого хрена они бегают как в зоопарке?
Он имел в виду трех дворняг, которые поселились на территории пару месяцев назад, еще до передачи станции в частные руки. Сердобольные женщины подкармливали псин объедками из столовой, и те не знали горя: шкура у них лоснилась.
— Понял меня? Никакой санэпидстанции. Бери ствол и бегом на сафари. Зоофилы, нах.
Вскоре с улицы донеслись громкие хлопки, перемежавшиеся жалобным визгом. Его приказы выполнялись беспрекословно.
Закончив распекать своих людей, Хозяин потянулся в удобном кожаном кресле. Ничто так не помогает снять стресс, как хороший втык.
Сквозь приоткрытое окно издалека донесся стрекот. А вот и гости пожаловали.
Мазаев раздвинул жалюзи и увидел, как четырехместный вертолет «Робинсон» закладывает красивый круг над окружавшими станцию холмами.
Полеты малой авиации почти над всеми городами разрешили давно, и Мазаев мог позволить себе хоть три таких штуковины, но предпочитал наземный транспорт. И пусть в дорожных авариях погибало куда больше людей, чем в авиакатастрофах… Зато при крушениях самолетов и вертолетов очень часто разбивались люди, смерть которых была кому-то желательна. Не то чтобы у него было много врагов, но он знал, что подстроить дорожную аварию «под несчастный случай» труднее.
Быстро долетели, черти.
Это он предложил встретиться здесь, а не в куда более комфортабельном центральном офисе. До офиса еще надо было добраться, а у него вечно не хватало времени — надо было посещать свои латифундии и встречаться с местными ханами.
Равиль за эту идею неожиданно ухватился. Похоже, ему, ненадолго заглянувшему на Алтай по пути из Москвы за кордон, хотелось похвастаться новой игрушкой. А в том районе Новосибирска, где находился офис, летать все еще запрещалось.
Скрипнув суставами, Мазаев поднялся и накинул пиджак, проклиная необходимость встречать делегацию на площадке, приспособленной под вертолетную.
Через пять минут он уже с деланной теплотой приветствовал гостей. Равиль Рахимбаев, татарин с греческим загаром, в английской рубашке и при канадском галстуке, — его он, впрочем, сразу снял по случаю жары — тоже сделал вид, что рад видеть Мазаева. С ним прибыла длинноногая секретарша, которой он галантно помог спуститься с подножки вертолета, а также горбоносый юрист и двое охранников, один из которых выполнял обязанности пилота.
Передача прав собственности на последние спорные предприятия вместе с оформлением бумаг заняла полчаса. Разрез Караканский-Северный и одноименный горнообогатительный комбинат располагались в такой же Тмутаракани, но несколько восточнее. Подписи были поставлены. Самое интересное, что в ходе сделки никто никаких предприятий в Западной Сибири как бы не продавал. Из рук в руки перешли предприятия, платившие львиную долю налогов в городе Лимасол, Кипр. Потом они вдвоем удалились в кабинет, а приближенные лица остались в приемной.
— Это твой начальник охраны заказал или ты распорядился? — с усмешкой спросил Рахимбаев, отхлебнув армянского коньяку. Набожным мусульманином он не был. — Они у тебя что, голубые береты?
— А что мне их, в ватники одеть? — Мазаев набычился. — Так ведь уважать не будут.
Про то, что имелись еще помповые ружья в оружейке, бронежилеты и хороший инструктор в центре подготовки охранников, он умолчал. Также ни словом не обмолвился о стрельбище и полигоне с полосой препятствий.
