Остальные, похоже, тоже поняли, ЧТО это было. Вокруг него сквозь гвалт взволнованных голосов пробивались панические выкрики. Кто-то раз за разом пытался звонить домой, ктото был бел как мел, но до большинства серьезность ситуации еще не дошла.
Следующие восемнадцать часов прошли в мучительной неизвестности. Без связи, отрезанные от цивилизации, они могли только ждать.
Вдобавок обнаружилось, что из всех автомобилей на парковке можно завести от силы лишь каждый десятый. Не избежали этой участи и джипы хозяина. Три импортных автобуса тоже с места не сдвинулись.
Ближе к вечеру послали трех охранников с машиной на разведку. В ближайшей деревне знали так же мало, а на трассе они стали свидетелями неподвижных автомобилей, водители которых пересказывали бредовые слухи и сами были близки к истерике. Ни поста ГИБДД, ни других представителей власти найти не удалось. После того как охранники вернулись с новостями, Мазаев снова отправил их, теперь уже в город. В «свой» Заринск. Взрыв-то, скорее всего, был в Барнауле, не ближе.
Час прошел, два прошло, но никто не вернулся.
Щедрой рукой Хозяин разрешил воспользоваться продуктами из буфета. Одно радовало — у них была энергия. Из шести турбин пять остановили, потому что они явно остались без потребителей — ЛЭП были повреждены. Но еду не пришлось разогревать на сухом горючем, и мясо в холодильниках не таяло. И у них был свет, что немаловажно. Больше вокруг не было ни огонька, хотя раньше всегда вдалеке были россыпи светлячков — дачные поселки, а в хорошую погоду и фары на шоссе.
К вечеру пошел дождь, небо от края до края затянуло сизыми тучами, а к ночи ливень лил уже сплошной стеной. Никто не выходил даже покурить, словно люди чувствовали чтото нехорошее в этих облаках.
Каждые пять минут они тщетно пытались связаться с городом по рации и телефонам, но на том конце все словно вымерли. Народ начинал роптать и нервничать. В медпункте быстро заканчивались лекарства от давления и сердечные препараты. На ночь легли спать на сдвинутых столах. Связи все еще не было.
А на утро следующего дня до станции добралось два УАЗа «Патриот», залепленные грязью по самую крышу.
Мазаев никогда бы не подумал, что будет так рад видеть этого человека.
«У нас товар, у вас купец» — любил говорить Яков Корниленко, первый заместитель губернатора. Его товар нельзя было взвесить или попробовать на вкус, но он имел реальную цену. Этим товаром было покровительство. Естественно, Корниленко был не самостоятельным «оператором машинного доения», а делился со всей пищевой цепочкой, терявшейся в заоблачных высях. Но он знал меру, ведь тех, кто брал не по чину, чиновничья корпорация бросала народу на вилы.
— Что у вас за бардак? — с ходу спросил олигарх.
Получив ответ, секунды три переваривал услышанное. Но он не был бы на своем месте, если бы соображал медленно. В лихие девяностые заторможенные личности капитала не делали. А он сделал, пройдя длинный путь по головам от пацана Кости Мазая с окраины Барнаула до Константина Михайловича, владельца заводов, газет, пароходов.
— Отвечаешь за базар? — только и спросил он.
Чиновник нервно рассмеялся. Но Хозяин знал, что люди, забравшиеся на такой уровень, не шутят даже под кокаином. Стране капец. Все разбегались как крысы. Весь местный «истеблишмент», мать его. А из Москвы ничего не было слышно, и даже спецсвязь молчала. Да что же это за фигня?
Война.
Мазаев никогда раньше не думал о таких вещах. Но, когда это случилось, сразу начал действовать, не тратя время на рефлексию. Он всегда быстро входил в курс дела и, благодаря этому, благополучно (и даже с прибылью) пережил все кризисы и пертурбации, которые случались со страной в последние двадцать лет.
— Похоже, амба нашей Раше… — пробормотал Корниленко. — Что сейчас начнется, мама дорогая. У вас будет где временно пересидеть, Константин Михалыч?
— Может, и будет, — будто размышляя вслух, сказал Хозяин. — Но не для всех.
Долговязый, похожий на борзую чиновник втянул носом воздух, чем еще больше усилил сходство с охотничьей собакой. Он понимал, что его место тут отнюдь не в президиуме.
— Едем в город, — наконец, вдоволь помучив его, выдал олигарх. — А пока присядь гденибудь и не путайся, блин, под ногами.
— Если ехать, надо захватить радиометр, — внезапно вспомнил Корниленко. — Осадки уже могли быть. У вас он наверняка есть, вы же опасный объект.
— Молодец, — кивнул Мазаев. — Хоть какая-то с тебя польза. Сейчас поищем.
Он громко окликнул начальника охраны. Васильев подбежал к нему.
— Через двадцать минут собери своих людей в холле. С оружием. Каждый пусть возьмет сухпай на день, воды литра три. И захватите этот, мать его, радиометр.
Главный секьюрити сделал под козырек и исчез. Мазаев уже присматривался к этому исполнительному человеку. Что-то ему подсказывало, что вакансия его зама по безопасности, проводившего отпуск в Краснодаре, могла освободиться.
Затем олигарх вызвал к себе директора станции.
