— Возьми, — Эбана протянул в знак благодарности фиванское серебряное кольцо.
— Это щедро!
— Ты оказал мне услугу, и я благодарен.
— Вот все бы так проявляли свою благодарность! Я выпью за твое здоровье сегодня же!
Стражник не соврал. Эбана нашел Харати в убогой портовой хижине, где он отлеживался после очередной попойки с воинами и моряками.
— А я думал, что ты выполнил мою просьбу, — сказал Эбана, растолкав спящего гиганта.
— Это ты, Эбана? — Харати поднялся. — Как ты меня нашел?
— Это было легко. Ты бурно веселишься.
— Вчера было выпито много вина.
Гигант схватил большой кувшин и жадно припал к нему.
— А моя просьба? Что с ней, Харати?
— Выполнена, — воин поставил кувшин. — Я не даю пустых обещаний, друг мой.
— Ты знаешь, как мне увидеть Атлу?
— Сегодня ночью.
— Сегодня? И когда ты собирался сказать мне об этом?
— Ныне только утро, Эбана. До ночи еще много времени.
— Где я смогу её видеть?
— Как ты и хотел в доме Дагона.
— В доме? Но ты говорил…
— Тогда я не знал того, что знаю ныне. Мой человек в порту сумел выяснить, как Дагон умудряется исчезать из дома незаметно. Некоторые даже приписывали это чудо колдовству его дочери. Но все оказалось проще.
— Он уходит под видом слуги? — предположил Эбана.
— Нет. Под его домом есть тайный ход. Его прокопали еще по приказу прошлого хозяина. Потому хитрый финикиец и попросил фараона отдать ему именно этот дом.
— И ты знаешь, куда ведет ход?
— Да. Ты легко попадешь в дом купца. Но вот сможешь ли ты выйти обратно? Это вопрос.
— Как так?
— Никто не станет тебя сопровождать. Этот Дагон ныне в большой милости у многих властных людей в Фивах и у самого фараона. А ты в бегах и никто не рискнет пойти с тобой на это безумное дело.
— Я понимаю, Харати.
— Покажу тебе ход и уйду. Мне пора покинуть Фивы. И многие наши пойдут со мной. Думал и ты присоединишься к нам.
— Я должен увидеть Атлу.
— А потом?
— Боги подскажут мне решение.
— Боги! В последнее время все твердят мне о богах, которые что-то подскажут! Но они молчат. Властвуют не боги, но такие дельцы как Дагон.
— Ты думаешь, Харати? А если я вмешаюсь в дела Дагона? Что ты скажешь тогда? Что властвую я?
— Над тобой уже занесен топор, друг мой. Твоя голова в опасности.
— Посмотрим, как все повернется в будущем, друг мой Харати…
Фивы. Дом Дагона.
Дагон умел быть щедрым, когда чувствовал будущую выгоду. Пират Нектанеб сейчас оказал ему большую услугу.
— А ты не ошибся, Нектанеб? Этот Харати говорил именно про него?
— Про кого же еще? С чего этому увальню интересоваться твоим домом, Дагон?
— Но имени он не назвал?
— Нет. Сказал только, что есть человек, который желает видеть дочь Дагона-финикийца. А кому из нашей беспокойной братии нужна твоя дочь? Только тому, кто знал её близко.
Дагон подумал:
«В Фивах нет такого человека. Атла здесь совсем недавно и мало покидала мой дом. Разве что для торжественных приемов. Но связей у неё здесь не было. Она не могла завести любовника».
Купец снова заговорил:
— Значит, предатель вернулся в Фивы. С чего это ему вздумалось так рисковать?
— Этого я знать не могу.
— Значит он не нашел людей для своего плана?
— Нет, — ответил Нектанеб. — Бывшие наемники полка Харати слишком многим рискуют оставаясь здесь.
— Чего ты хочешь за свое сообщение?
— Меня интересует корабль под твоими флагами Дагон и возможность отправиться на Север. Если я получу это, то легко смогу пройти по священной реке в Дельту.
— Целый корабль? Ты шутишь, пират? Это целое состояние!
— Корабль у меня есть, купец. Ты не понял меня. Мне нужен твой торговый вымпел.
— Ах, вот как, — успокоился купец. — Это сделать можно. Но как я могу быть уверен, что ты не станешь грабить под моими флагами? Это нанесет вред моей репутации.
— Я не стану вредить тебе, купец. Ты мне еще пригодишься. И мы можем заключить с тобой союз, что будут выгоден нам обоим. Ведь у тебя есть конкуренты, от которых ты не прочь избавиться.
— Я дам тебе мой вымпел, пират. Ты сможешь уйти из фиванского порта. Это моя благодарность за информацию о предателе. А что до будущего, то время покажет. Вот тебе мой знак. Ты по нему все получишь в порту от моего человека.
Купец передал пирату кусок кожи с его печатью. Нектанеб принял его и спрятал в сумке.
— Этот знак дорогого стоит.
— Я знаю. Это залог. Будущей дружбы.
— Или взаимовыгодного сотрудничества.
— Прощай, Нектанеб.
— Прощай, купец. Да будет милостива к тебе судьба.
— Она никогда не обижала меня, Нектанеб. Я всегда был баловнем этой капризной женщины.
— Пусть так будет и дальше, купец.
После ухода пирата, Дагон сразу пошел в покои дочери…
Атла не ждала его в такой ранний час и была удивлена:
— Отец? Что-то произошло?
— Да, дочь моя.
— И что случилось?
— В Фивы прибыл Эбана.
Она вскочила на ноги. Дагон понял, что новость взволновала дочь.
— Эбана? Его поймали?
— Нет. Он сам прибыл сюда.
Атла успокоилась и снова села на подушки.
— Сам?
— И, похоже, что он желает навестить тебя, дочь моя. Похоже, он задумал отомстить.
— Мне? — усмехнулась Атла.
— Ведь это ты виновна в его нынешнем положении, дочь моя.
