— Я буду продолжать свою борьбу, Эбана. И ты не сможешь мне помешать. Я стану женщиной большого человека, но не от того, что люблю его! Меня воспитали в храме не для моего счастья. Я должна влюблять в себя. Но ты тот, кого я хочу сама! Ведь никто не даст тебе того, что дала тебе я.
— Атла…
— Тише! Не произноси ненужных слов, Эбана. Ты ведь и сам понимаешь, что мы с тобой всего лишь песчинки в вихре времени! И я, и ты служим великой цели. И мы в это время не принадлежим себе.
— Значит, ты любишь меня?
— А ты мог в этом сомневаться? Я дала тебе мало доказательств?
— Но я стал вне закона и …
— Я не лишила тебя моей любви.
Она придвинулась к нему…
Храм Амона в Фивах.
Великий жрец Амона не покинул тайной молельни до возвращения третьего жреца. Он хотел все узнать сразу. В последнее время он все хуже толковал волю божества, и оракул Амона стал часто ошибаться, что приносило великому жрецу многие неприятности. Что делать, если он постарел? Силы покинули его тело, и память стала хуже. Он помнил то, что было в давние годы, но забывал вчерашние события.
Ити вошел в молельню и увидел там старика.
— Ты все еще здесь, господин? — удивился он.
— Фараон остался доволен? — спросил великий жрец.
— Да. Воля бога Амона совпала с его волей.
— Но меня пугают Потифер и другие. Что скажут они? Ведь царица-мать во всем слушает Потифера! Этот казнохранитель заметно усилился в последнее время.
— Мы хозяева в Фивах, господин! Ты великий жрец Амона здесь хозяин! И не тебе бояться Потифера!
— Ити, нам не следует слишком возвышаться над знатью священного города. Они всегда поддерживали наш храм!
— Но они мнят себя равными! Вот что опасно, мой господин! Нет выше Амона бога во всей стране Кемет!
— Это так, Ити! Кто же спорит с этим. Но фараон… фараон может не согласиться с нами в этом вопросе.
— Фараон станет думать также как мы, великий жрец.
— Так должно быть. Но на все воля Амона. А сейчас вернемся к нашим делам. Ты обещал найти тех, кто стоит за смертью фараона Камоса. Мне трудно верить в то, что даже в Фивах есть некто, кто могущественнее нас. Но если Камос мертв, то это так.
— Дочь Дагона, господин, принадлежит к жрицам Иштар. И она одна из тех, кто убил фараона Камоса.
— Я готов поверить, что она была орудием врага. Но Иштар богиня любви. И её храмы в Тире и Сидоне весьма далеки от Египта.
— Но она выжила в оазисе Сехмет, господин. А это значит, что «напиток тысячи грез» приготовила она. Она владеет тайными знаниями и потому не пострадала. И она не дала умереть Эбане, ибо он стал оружием в её руках.
— Но из оазиса выбралась еще и Сара, дочь гиксовского воеводы! Почему ты молчишь о ней, Ити?
— Она была в оазисе недолго, господин. Потому смогла выбраться оттуда. Яд не успел отравить её.
— А если она та, кто стоит за смертью Камоса? Если это Сара, а не Атла? Если она владеет древними тайнами? Ты не думал про это, Ити?
— Сара, слишком проста и слишком влюблена.
— Или желает казаться таковой, Ити. Атла не скрывает того, что она жрица, а вот кто такая Сара? Что знаем мы о ней?
— Она дочь Якубхера.
— Это понятно. Но возможно, что и она служит богам.
— Богам?
— Богам, — повторил великий жрец. — Но вот каким?
— Не думаю, что господин прав.
— Я не уверен в том, что сказал, Ити. Но это может оказать истиной. Все нужно предусмотреть…
Фивы. Город мертвых.
Эбана и Нектанеб.
Каждый город страны Кемет разделен священной рекой Нил на две части — год живых и город мертвых. На западной стороне было место, где покоились в пышных гробницах, князья, вельможи и жрецы. Там и получил убежище бывший офицер армии фараона Юга Эбана. Некрополь в Фивах уже велик, хотя в будущем ему предстояло стать воистину грандиозным сооружением.
Здесь в городе мертвых среди теней в старой гробнице князя Иниотефа собрались недовольные. Это бывшие воины полка Харати и пираты Нектанеба.
Сам Нектанеб, высокий крепкий мужчина с красивым лицом и черными волосами, в юбке из белого льна стоял впереди. Его фигуру хорошо освещали факелы. Торс пирата обнажен и на его груди видны два старых шрама.
— Нам нужно уходить из Фив, — предложил Нектанеб. — Я соберу всех моих людей, что еще остались, и мы подадимся на Север. В городе Саис в Дельте мы снарядим корабли и выйдем в большое Зеленое море (Средиземное море). Ты с нами, Харати?
— Да, — ответил гигант. — Но я не с тобой.
Нектанеб не понял воина:
— Что это значит?
— Я доверился нашим людям, а они доверились тебе, Нектанеб. Но ты предал мое доверие!
Пират схватился за меч:
— Тебе стоит выбирать слова, когда попадешь на мой корабль!
— Я учту это, если ты сможешь попасть туда.
— А кто мне помешает? — с вызовом спросил Нектанеб. — Ты?
— У нас все решает наш командир! — Харати показал на Эбану, который как раз вышел из тени и скинул накидку.
Пират посмотрел на воина и сказал:
— Ах, это ты, старый знакомый? Не передумал еще служить фараону?
— Я хочу избавить страну от гиксов! Дельта принадлежит египтянам!
