— Я вижу, что твоя преданность мне не подделка. Я знаю, что ты спасла меня из любви и была готова погибнуть вместе со мной. Но также я вижу, как Тьма сгущается над тобой, Сара.
— Тьма?
— Находиться рядом со мной опасно.
— Не хочешь ли ты меня напугать? Или избавиться от меня?
— Ты не поняла, Сара. Я теперь вижу то, чего ранее не видел. Со мной что-то случилось в городе мертвых. И к тому, что я говорю, стоит прислушиваться.
— Ты хочешь сказать, что стал оракулом? — усмехнулась она. — Эбана, ты глупец. Жрецы обманули тебя. Они мастера на подобные фокусы.
Она сорвала с себя легкую накидку и осталась обнаженной. Тело дочери Якубхера, с тех пор как она стала женщиной, изменилось в лучшую сторону. Никто не назвал бы её некрасивой и до того, но теперь она достигла совершенства.
— Ты стала замечательной красавицей, Сара, — проговорил Эбана.
— Такой была и моя мать Ты ведь не знаешь её истории?
— Ты не говорила мне.
— Женщины нашего рода расцветают после того, как полюбят.
Эбана обнял женщину и более не стал слушать истории из жизни умерших родителей Сары…
Город Крокодила.
Номарх и великий жрец Себека.
Номах города Гадов или города Крокодила Себекхотеп, после того как великий гик прислал ему солдат, почувствовал себя уверенно. Хамуду в своей грамоте обратился к Себехотепу как к равному и назвал его «братом» и владыкой Фаюма. Это польстило тщеславию толстого номарха. Ведь он считал себя потомком великих фараонов династии Аменемхетов и Сенусертов38, и именовал себя повелителем города Иттауи39.
Кемес великий жрец Крокодила Солнца ныне пришел в покои князя обговорить дела.
Они похожи — жрец и князь. Оба толстые и неуклюжие и оба жаждали власти. Культ Крокодила был господствующим в земле Икер, и номарх считался с патриархом.
— Привет повелителю Фаюма, — сказал жрец.
— Привет великому жрецу Крокодила Солнца, да защитит он наш ном от всех напастей.
— Так и будет, князь. Так и будет.
— Царь Хамуду признал наши права, жрец! Признал! Знаешь, что он нам пишет?
— Знаю, князь. Но не стал бы я верить Хамуду. Пока он льстит тебе, ибо чувствует выгоду. Но что будет после того, как он нанесет поражение Яхмосу?
— Царь Хамуду обещал, что я стану повелевать Фаюме, как он повелевает в Аваре.
— Это пустые обещания, князь.
— Пустые?
— После победы над Яхмосом он нарушит данное тебе слово. И потому нам нужно не допустить этой победы.
— Что? — номарх не понял жреца. — Не ты ли советовал мне принять строну гиксов?
— И это был мудрый совет, князь.
— Так что изменилось?
— Яхмос занял Сака. Владыка нома Чёрная Собака мертв! — выпалил жрец, зная какое впечатление произведут его слова на Себекхотепа.
— Ты лжешь!
— Сведения самые верные, князь. Флот Яхмоса уже в гавани Сака.
— Но у князя Сака был гиксовский гарнизон! Они что не сопротивлялись?
— Нет, князь. Они ушли из крепости.
— Как?!
— Подробностей я не знаю. Но Яхмос выступил в поход во главе сильной армии. И его путь лежит к нам.
— Яхмос желает захватить Фаюм! — вскричал Себекхотеп. — Его брат тянул к нам руки, пока его не настигла кара богов. И вот этот сосунок желает повторить его судьбу!
Жрец Крокодила Солнца дал князю излить свой гнев в словах. Пусть себе говорит. Пусть гневается. Ведь за громкими словами Себекхотеп скрывает свой страх. Он боится фараона Яхмоса. А пока номарх боится им можно управлять.
— Ты пришел смеяться надо мной, жрец? — спросил номарх, выговорившись.
— Нет, князь. Я пришел с советом.
— И что же это за совет?
— В город прибыл гонец из Фив.
— Что? — князь подумал, что жрец издевается над ним. — Гонец из Фив? С каких пор мы принимаем фиванских послов.
— Это гонец, а не посол, князь. Он прибыл не от фараона Юга.
— А от кого?
— От купца Дагона.
— От Дагона? Это его склады пограбили во время бунта в Крокодилополе?
— Его, князь.
— И чего же он желает? Компенсации?
— Нет. Дагон богат и этот убыток давно покрыл. Ему нужно иное.
— Мне нет дела до того, что нужно купцу из Финикии. Неужели у нас с тобой нет иных забот, великий жрец Себека? Нам сейчас не до посланий какого-то купца.
— Мой князь не желает выслушать меня до конца. Дагон не простой купец. Он близок к великой княгине Яхх, матери фараона Яхмоса. И он предлагает нам помощь.
— Купец? Мне? Номарху и потомку фараонов? Я могу купить его самого и его детей! Я наследник богатого нома, и моя казна…
— Купец и не предлагает тебе средства, князь! Имей терпение выслушать! Скоро в наш порт войдет корабль под вымпелом Дагона. И купец подозревает что на борту находится его дочь Атла. И он просит нас эту дочь ему вернуть.
Номарх успокоился:
— Вот как? И всего? Больше ничего?
— Нет, князь. А взамен он обещает при случае вернуть тебе расположение княгини Яхх. А она имеет влияние на своего сына Яхмоса.
— Зачем мне расположение Яхх? Я признаю царем великого гика в Аваре. Но не фиванского князя, который объявил себя фараоном!
— Нам не нужна ни окончательная победа Юга над Севером, ни Севера над Югом. Да и что такого попросил у нас Дагон? Нам трудно вернуть его дочь?
