— Такую услугу я могу ему оказать. Когда прибудет корабль, ты пошлешь на него солдат и захватишь девку. Затем отправишь её назад к отцу. Она, как я понимаю, сбежала?
— Её похитили.
— Еще лучше, жрец. Но отчего Дагон сам не вернет свою дочь, если у него так много средств? Чего проще послать отряд наемников.
— Зачем ломать себе голову, князь? Мы выполним его просьбу. Тем более что нам это ничего не стоит. Ведь так?
— С этим я согласен. Я отправлю солдат моей стражи за девкой.
— Пусть её доставят в храм Себека, князь. Я позабочусь о том, чтобы девку отдали Дагону.
— В храм Себека? — удивился номарх. — Я прикажу доставить её в мой дворец и сам отправлю её к отцу.
— Ты, князь?
— А что такого? Я не смогу это сделать?
— Она финикиянка, князь. И она очень красива.
— Тем более я хочу на неё посмотреть. Или купец боится за её девственность? Я повидал всяких красавиц на своем веку, жрец…
Великий жрец бога крокодила Кемес покинул покои князя и отправился в храм. В последнее время номарх стал проявлять строптивость. Он перечил великому жрецу, и между ними все больше было непонимания. Вот и сейчас князь потребовал девку себе только затем, чтобы сделать не так как советовал он.
Но жрец был умен и имел большой опыт в общении с власть имущими. Князья правили народом и иногда почитались как потомки богов, но только толковали волю небожителей именно жрецы и простой народ нома Икер обращал внимание на откровения Себека — Зеленого крокодила Солнца.
Слуги быстро донесли носилки жреца до храмового комплекса Крокодила.
Большое здание квадратной формы с колонами в виде стеблей папируса и статуями людей с головами крокодилов уступало только дворцу князя. Строители возвели это строение еще во времена великой царицы Себекнофру, которая приходилась дочерью фараону Аменемхету, тому, кто приказал построить знаменитый Лабиринт.
Когда красавица Себекнофру стала правительницей Египта, она повелела на месте старого храма Крокодила к городе Гадов возвести новый, ибо царица была названа в честь бога Себека. И строители возвели за пять лет из белого камня большой квадрат с бассейнами для священных крокодилов и залом без крыши, где находились статуи Себека в образе крокодила и Себека-Атума-Ра красивого мужчины с атрибутами бога Солнца и бога Нила в одном лице. Также здесь располагались и статуи царицы Себекнофру.
С тех пор храм Себека скопил многие богатства, и жрецы его распространили свое влияние далеко за пределы Фаюма.
Казначей храма Амени приходился Кемесу родным сыном. Он встречал отца у ворот храма. Знал, что у жреца был важный разговор с князем. Это он рассказал о купце Дагоне и его дочери.
Рабы опустили носилки, и Амени помог отцу выйти.
— Как все прошло, отец?
— Номарх согласился сделать то, что нужно нам, сын мой.
— Я боялся, что он станет упрямиться, отец.
— Он трус, сын мой. И его упрямство, и гордыня уступают его трусости. Мне стоило его лишь напугать.
— Корабль под вымпелом Дагона уже прибыл в наш порт.
— Уже? Так скоро?
— Я и сам удивился, отец. Но это то самое судно, которое мы ждем.
— Ты выяснил, кто на нем прибыл?
— Я сам под видом портового чиновника явился на борт судна.
— Отлично, сын! — вскричал Кемес. — Отлично. И что? Что ты выяснил? Она на корабле?
— Я говорил с неким наемником по имени Харати, отец. Он сказал, что на корабле есть две женщины.
— Две?
— Я их не видел. Они сопровождают предводителя наемников, которые прибыли на корабле Дагона.
— Но есть среди них финикиянка?
— Этого мне выяснить не удалось. Они уплатили пошлины и дали мне осмотреть корабль. Но я не мог потребовать показать мне женщин. Они собственность предводителя.
— И кто этот предводитель? Тот самый Харати?
— Нет. Харати представился его помощником. Сам предводитель ко мне не вышел.
— Но этот Харати сказал тебе, почему они идут под вымпелом Дагона? Откуда у них его грамота?
— Этого он не сказал, но я думаю, что корабль был ими захвачен. Люди Харати сущие разбойники, отец.
— Пираты?
— Да.
— С пиратами у нас мир, Амени. И обижать их храму не стоит. Они приносят большой доход, сбывая нам свои товары за бесценок.
— Потому я и говорил с этим Харати вежливо.
— Они пришли в город Крокодила надолго?
— Думаю, да, отец.
— Думаешь?
— Как я понял у них дела в Крокодилополе. Я приказал коменданту порта следить за кораблем Дагона и не выпускать его без твоего особого приказа.
— Молодец, сын. Ты все сделал правильно. Пусть все за нас сделают солдаты номарха. Храм не несет ответственности за них.
— Главное, чтобы они отдали финикиянку нам.
— Нам? Номарх лично желает её увидеть, сын мой.
— И ты согласился?
— А что здесь такого, сын? Пусть посмотрит на красивую девку, если она действительно красива.
— Но, отец! А что, если он не пожелает её отпускать?
— Наш номарх? Сын мой, он уже давно мало интересуется девками, которых в его дворце сотни две. Что ему эта финикиянка?
— Говорят, она достойна любви богов.
— Так и пусть номарх сам с ней разбирается. Нам нужно подумать о храме Себека. Мы оказались между двух огней — гиксами и Фивами. Кто из них победит? Вот вопрос, который должен нас волновать, сын мой…
