— А если я поступлю наоборот? — спросил жрец. — Если я спасу Эбану? Его доставят ко мне, и я просто отпущу его из города. Такое ведь возможно? Или ты помешаешь мне?
— Это не в моих силах, Кемес. Я сейчас нахожусь далеко от Крокодилополя. Я могу говорить с тобой и создавать образы в твоем мозгу, но не могу тебе приказать. Однако я могу указать тебе путь.
— Зачем?
— Ты желаешь узнать истину. И я хочу открыть тебе часть этой самой истины. Ты способен отправить Эбану в лабиринт. Это путь, и ты собирался следовать ему. Но сейчас ты готов изменить это, чтобы доказать себе, что ты можешь что-то изменить.
— А это не так?
— Нет. Эбана все равно попадет в лабиринт. Это путь. Его путь. И он пройдет по нему. Пусть позже, чем нужно, но пройдет. Ты считаешь, что лабиринт это смерть? Но рождённый живым, хоть он и смертен, не погибнет преждевременно. Тот, кто обладает началом, умрет в свое время — это закон пути.
— Значит, от моего решения ничего не зависит? — спросил Кемес.
— Именно так. И от решения Атлы ничего не зависит. Её бунт это также часть пути.
— Но ты не сказала главного. Кто управляет Атлой? Кто стоит за ней?
— Отвечу на понятном для тебя языке, Кемес. За ней стоит великая госпожа.
— Это богиня?
— Ты же не веришь в богов, Кемес?
— Богиня это лишь слово. Под ним может скрываться могущественная женщина. Но тогда в чем секрет её могущества? Она знает то, чего не знаю я? Чего не знают жрецы наших храмов?
— Потому я и сказал тебе, что это великая госпожа. Она знает больше.
— Но где она живет?
— В Фивах.
— В столице Юга? — Кемес был разочарован ответом. — Там живут люди. И ты желаешь сказать, что жрецы Амона умнее жрецов Себека?
— Жрецы здесь ни при чем, Кемес. Великая госпожа не имеет отношения к жрецам богов и богинь Кемета. Мудрецы не всегда живут в храмах. Я наблюдаю за выходящим, чтобы узнать входящего. Я наблюдаю за прошлым, чтобы узнать будущее. Я великая госпожа и одни любят меня, и я люблю их, иные ненавидят меня, и я прощаю их.
— Ты знаешь будущее? Мое будущее?
— Твоя жизнь — это путь, Кемес, а конец твоей жизни — это постоянство смерти, которая обладает назначением. Я пришла указать тебе путь к смерти.
— Я скоро умру?
— Тебя не радует это? И ты считаешь себя мудрецом? Ты ничего не постиг в этой жизни, Кемес. Хорошо! Измени путь Эбаны. Не отправляй его в лабиринт и этим ты изменишь и свой путь. Тогда смерть не скоро придет за тобой, Кемес.
— Я могу выбирать?
— Ты подобен угасшему пеплу, ибо считаешь, что познал сущность до глубоких корней.
— После встречи с тобой я не уверен в этом.
— Потому иди по пути и сбрось с себя бремя прошедшего. А это самое тяжелое бремя для человека…
Город Крокодила.
Дворец Номарха.
Сара попала в золотую клетку. Её окружили заботами и рабыни готовы были исполнить все желания, но покидать покои во дворце ей запретили. Сам номарх дома Крокодил не желал таких строгостей, но ему пришлось подчиниться. Командир гиксовского корпуса в Крокодилополе Шалик был знатным воином из клана шасу, который возглавлял князь Янис. И он, как только узнал, что нашлась дочь Якубхера, сразу отправил гонца в Авар. Больше того Шалик приставил к покоям Сары десять своих солдат. И он лично просил номарха от имени царя не выпускать красавицу из виду.
Женщина понимала, чем это кончится. Скоро сюда явятся люди Яниса и заберут её. Что она сможет сделать против грубой силы? Янис — князь шасу и ему благоволит царь Хамуду. Конечно, она могла обратиться к Нубти-Сету, что был другом отца, но станет ли он помогать? У него сейчас и без неё полно забот. Да и как ему сообщить? Она не могла отправить гонца даже к Эбане, а не то что к Нубти-Сету.
Одна из рабынь доложила Саре, что к ней пришла госпожа.
— Госпожа? Какая госпожа?
— Я не могу знать этого, моя госпожа.
— Что за странности? Ты не знаешь, кто пришел ко мне?
— Я не знаю этой женщины, моя госпожа. Но обращается он властно и её сопровождают слуги номарха.
— И она желает видеть меня? Тогда зачем ей мое разрешение? Она и сама сможет войти в мои покои.
Рабыня склонилась в поклоне и ждала слова Сары.
— Пусть войдет!
Девушка быстро юркнула за двери и вскоре в покои вошла незнакомая женщина в истинно царском одеянии. Богатый каласирис из золотых нитей облегал тонкую фигуру незнакомки. Голову венчал драгоценный калаф из золота с жемчужной сеткой, которая прикрывала волосы женщина.
Сара невольно поднялась на ноги. Уж не жена ли князя пожаловала к ней?
— Ты не узнала меня, Сара? — незнакомка засмеялась. Её голос показался Саре знакомым.
— Рада приветствовать, госпожу. Пусть госпожа назовет свое имя.
— Я Атла. Неужели эти вещи так изменили меня?
— Финикиянка? Тебя не узнать в наряде царицы. Что тебе нужно?
— Пришла узнать, как тебе живётся во дворце.
— С чего тебя стала волновать моя судьба, финикиянка?
— Мы с тобой гораздо ближе друг другу, чем могло показаться, Сара. И я готова оказать тебе помощь, в которой ты нуждаешься.
— Ты?
— Князь Себекхотеп выдаст тебя, как только прибудет гонец из Авара. Ты знаешь, кто здесь командует гарнизоном гиксов? Шалик, из клана Яниса.
— Это мне известно.
