— Нет, князь. Я просто так бы князя не побеспокоил. И я отдал приказ никого не допускать в твои покои, пока мы разговариваем.
Номарх уселся в кресло. Ему придется выслушать жреца. Он просто так не отвяжется.
— Садись, Кемес, и говори.
Толстый жрец уселся на табурет. Тот заскрипел под его тушей.
— Я спешил к тебе, князь.
— Ты это уже сказал. Нельзя ли перейти к делу?
— Мне донесли лазутчики, что армия фараона Яхмоса готова двинуться в поход.
— И это все?
— Государь не спросил их основной цели. Они идут на Крокодилополь.
— Этого мы и ждали. И почему новость не могла подождать до утра? Не завтра же фараон Яхмос окажется в нашем номе.
— Не завтра, государь. И я надеюсь, что армии Юга вообще здесь не будет. Но это если мы позаботимся о нашей безопасности.
— К нам идет князь Янис и с ним больше тысячи солдат. У нас в городе стоит гиксовский гарнизон под командой Шалика. Плюс наши наемники. Мы отстоим Крокодилополь. Да и армия Нубти-Сета совсем недалеко. Рядом большой флот царя Хамуду в 300 кораблей. Чего нам опасаться?
— Флот гиксов совсем не рядом, князь. В нашем порту мало военных кораблей. Фараон Яхмос назначил военачальника Миноса наместником Фаюма. И боевые колесницы египтян, возможно, уже в пути. Они способны быстро преодолевать расстояния.
— Но с колесницами города не берут. Пусть даже завтра мы увидим под стенами Миноса и его колесничих. Я не собираюсь сражаться с ним вне стен города. Пусть идет на штурм.
— Но здесь в твоем дворце находится дочь Дагона, князь — сказал жрец.
Лицо номарха покраснело от гнева.
— И что с того? Я не волен распоряжаться женщинами в своем доме?
— Князь волен призвать любую красавицу, но отчего он оставил в городе Атлу? Отчего не отправил её на корабле на Юг?
— Жрец, я пожелал эту женщину, и она станет моей.
— Князь ожидает в своих покоях Атлу? Сейчас?
— Да. Я же сказал тебе, жрец, что пожелал эту женщину.
— Хорошо, что я успел вовремя, князь. Я выяснил кое-что про эту финикиянку.
— Она дочь Дагона. Это и так известно. Она была жрицей в Храме Иштар в Тире. Но в Тире все дочери богатых купцов и знати состоят воспитанницами храма Иштар.
— Есть кое-что еще, князь! Это та самая, что была женщиной князя Тети из Неферуси. И где теперь князь? Он мертв.
— Тети, брат царя Хамуду?
— Он самый, князь.
— Но Тети пал в битве у стен Неферуси. Какое Атла имеет к этому отношение? Что с того, что она ему понравилась? Эта женщина способна свести с ума кого угодно. Я никогда не встречал подобной.
— Потому князю и не стоит встречаться с ней.
— Почему? Из-за того, что она дочь Дагона? Но, насколько я понял, девственность она потеряла давно, и почтенному Дагону не за что будет обижаться.
— Дагон ни при чем, князь.
— Князь Тети мог бы ревновать её, но он мертв. И с этой стороны препятствий нет.
— Её нужно выслать из Крокодилополя под предлогом требования купца Дагона. Пусть отправляется на Юг и там плетет свои козни.
— Кемес, мне нужно отказаться от этой женщины? Но что она может мне сделать? Я ведь не принуждаю её силой. Это всего лишь женщина из плоти и крови!
— Князь не желает её высылки?
— Этого пока не будет. В свое время мы решим этот вопрос, Кемес.
— Князь!
— Я все сказал, жрец. Это моя воля как владыки дома Крокодила!
— Государь забыл обо всем, что произошло в городе Сака в столице нома Черная собака?
— Это имеет отношение к нам?
— Государь, мне не нравится, что финикиянка попала в крепость Сака и через небольшое время город пал перед египтянами. Владыка нома Черная собака умер. А вот теперь она здесь и фараон Юга идет сюда. Неужели ты желаешь участи князя Черной собаки?
— С чего ты взял, что нынешней ночью мне что-то грозит, жрец?
— Потому что она жрица Иштар из Тира. А эти жрицы весьма опасны…
Атла увидела старую женщину в темной накидке. Вначале она приняла её за простую нищенку и хотела пройти мимо. Но затем остановилась. Откуда нищенка во дворце князя-нормаха? Кто мог её сюда пропустить?
Финикиянка обгляделась и увидела, что в большом коридоре нет никого кроме них двоих. Сопровождавшие её женщины и два воина словно испарились.
— Ты кто такая? — спросила она старуху.
— Неужели божественная Атла не узнает меня? — произнесла старуха.
— Как ты оказалась во дворце и где служанки, что сопровождали меня?
— Божественная Атла не желает вспоминать прошлого? Но неужели она не узнает сама себя?
— Что это значит?
— Ведь это ты стала старухой, сморщенной и безобразной, Атла.
— Я не стала старухой. Этими сказками ты могла бы напугать послушницу Иштар в Тире. Но не меня! — Атла схватила старуху за горло.
— Я только принесла послание, божественной Атле, — захрипела старуха. — Меня прислали к тебе…
Красавица отпустила старуху:
— Послание? Отчего сразу не начала с этого, старая ведьма? Говори!
— Божественная красавица Атла должна знать, что её место не в Крокодилополе.
— Я сама выбираю место, старуха.
— Но те, кто меня послал, думают иначе…
— Нет, — Атла прервала старуху. — Я иду по пути судьбы и больше не выполняю воли великой госпожи. Я достаточно сделала для храма Иштар. Но теперь я свободна. Именно это и передай тем, кто тебя послал, старуха. Я свободна.
