В тот первый вечер мы с Джо Рубенсом и Реквиком посетили вулвертонский театр, дабы убедиться, что декорации аккуратно сложены, а сундуки с костюмами благополучно прибыли и помещены на хранение. Джо – наш помощник режиссера, а еще он играет всяких дикарей и евреев вроде Калибана и Тубала. В молодости он был профессиональным боксером, и ему сломали нос. Когда-то я попробовал брать у него уроки бокса, полагая, что актеру полезно знать все, но на третьем уроке он аккуратно приложил меня кроссом справа. Сознание я не потерял, но еще часов шесть в ушах звенело и все плыло перед глазами. На этом я завязал с кулачным боем. Вообще-то, Джо – актер на разные амплуа, в частности он дублирует Босса в роли Макбета, Лира, Яго и, конечно, Шейлока, но свирепое лунообразное лицо мешает ему как следует развернуться, особенно если не предусмотрена борода. При этом он чертовски добродушен и в Штатах перед Рождеством нередко подрабатывает Санта-Клаусом в больших универмагах.
Старый театр «Монарх» напоминал пещеру. За кулисами начинался лабиринт крошечных грязных гримерных, была даже реквизиторская в форме буквы «L», слева от сцены. Ее пустые полки покрывал толстый слой пыли.
Судя по пожелтевшим листкам, приколотым к доске объявлений за кулисами, в «Монархе» больше года не давали представлений. Я сорвал старые объявления и заменил их на простой листок с надписью черным карандашом: «ГАМЛЕТ: СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В 20:30».
Тут я заметил в холодном неверном свете рабочих ламп пару крошечных черных теней, которые слетали с колосников и носились широкими кругами, в том числе по залу, поскольку занавес был поднят. «Летучие мыши», – сообразил я, вздрогнув. «Монарх» и вправду напоминал покойницкую. Я подумал, что летучие мыши украсят собой «Макбета», но не «Венецианского купца», а в «Гамлете» от них не будет ни проку, ни вреда, если только они не начнут пикировать стаями, словно ночные истребители; хорошо бы показывать их только в сценах с Призраком.
Я уверен, что Босс решил дать «Гамлета» в первый вулвертонский вечер, чтобы Гатри мог блеснуть в городе своих детей.
Билли Симпсон втиснул реквизиторский стол прямо перед унылой L-образной каморкой и жизнерадостно заметил:
– Не театр, а дом с привидениями. Держу пари, девчонки найдут здесь пару редких призраков, если поработают с доской.
Вряд ли он тогда сознавал, насколько близок к истине.
– Брюс! – окликнул меня Джо Рубенс. – Надо бы купить и поставить пару ловушек для крыс. В сукне кто-то шуршит.
Когда я вошел в «Монарх» на следующий вечер, задолго до начала представления, через скрипучую толстую металлическую дверь служебного входа, внутри уже подмели и прибрались. С натянутым половиком и декорациями «Гамлета» все выглядело довольно прилично, хотя занавес еще не опустился, и я в полном одиночестве смотрел на едва освещенный зал, закругленные ряды пустых кресел и тусклые зеленые огни над каждым из двух выходов.
Небольшое пятно света окружало доску объявлений справа от сцены, еще одно лежало за кулисами, и, кроме того, светился контур двери второй уборной по соседству с гримерной звезды.
Я пошел через темную сцену, мягко скользя по полу, чтобы не споткнуться о провод или крепеж, и меня сразу охватило колдовское волнение, которое я часто испытываю в пустом театре перед вечерним представлением. Только на этот раз в нем крылось что-то еще, от чего по шее бежали мурашки. Думаю, дело было не в летучих мышах, которые могли носиться в темноте, издавая неслышимые пронзительные вопли, и даже не в крысах, которые могли таращить глаза-бусинки из-за сундуков и декораций, – правда, не далее как за час до того Джо сказал, что ловушки, которые он раздобыл и установил накануне вечером, утром были пустыми.
Нет; казалось, меня незримо обступили все персонажи Шекспира – все бесчисленные порождения театра. Я представлял, как Розалинда, Фальстаф и Просперо стоят рука об руку, глядя на меня, и на лице каждого играет своя особенная улыбка. Как Калибан усмехается, молча раскачиваясь на тросах, что спускаются с колосников. Как бок о бок, но не улыбаясь и не рука об руку, стоят Макбет, и Яго, и Дик Три Палки – Ричард III, и с ними все несметные полчища шекспировских героев и злодеев.
