– Послушай, Делия, – сказал я, – не понимаю, к чему этот разговор о куклах, но уверен: твой муж – гений. С гениями иногда тяжеловато. Как известно, они чуткостью не отличаются – возьми любую биографию! Полжизни проводят в размышлениях, лелеют очередные задумки и слетают с катушек по любому пустяку. Джок целиком посвятил себя куклам – и правильно сделал. Все мало-мальски разбирающиеся в этом вопросе критики подтвердят, что он лучший в мире мастер. Превзошел даже Франетти. И публика в восторге от нового представления Джока – говорят, это пик его карьеры!
Делия стукнула по колену кулачком в серой замшевой перчатке:
– Знаю, Джордж, знаю! Но это не имеет ничего общего с тем, что я пытаюсь тебе втолковать. По-твоему, я похожа на женщин, которые ноют, что мужья по уши в делах? Вообще-то, я целый год ему ассистировала, помогала с костюмами, даже второстепенные кукольные роли исполняла. А теперь он не пускает меня в мастерскую, не дает пройти за сцену. Все делает сам. И даже на это я бы закрыла глаза, если бы так не боялась. Дело в куклах, Джордж. Они… Они хотят нам навредить!
В замешательстве я не знал, что ответить. Очень неприятно, когда старый друг несет какие-то бредни. Я перевел взгляд и поморщился, увидев злорадную физиономию Джека Кетча, синюшную, как у утопленника.
Джек Кетч – палач в народном кукольном спектакле «Панч и Джуди». Его тезка в семнадцатом веке ловко управлялся с петлей и каленым железом в деревеньке Тайберн под Лондоном.
– Делия, не понимаю, – произнес я. – Как может кукла…
– Но это не просто кукла! – с негодованием перебила Делия. – Я для того ее и принесла. Ну взгляни хорошенько, присмотрись к деталям – разве это обычная кукла?
И тут я сообразил, что она имела в виду.
– Пожалуй, есть небольшие отличия, – согласился я.
– И какие же? – спросила она настойчиво.
– Ну, во-первых, у этой куклы нет рук. Как правило, к концам рукавов приделывают кисти из папье-маше или набивают их чем-то…
– Верно. А еще?
– Голова, – с неохотой продолжил я, – глаз нет, лишь дырки. И она гораздо тоньше обычного. Больше похоже на… маску?
Делия изо всех сил вцепилась в мою руку.
– Вот именно! – вскричала она. – На маску! Теперь понимаешь? Джок завел каких-то жутких тварей вроде крыс: они и влезают в кукольные костюмы. Поэтому он не пускает никого за кулисы во время представления. Они хотят навредить ему, убить, я знаю, я слышу, как они угрожают!..
– Делия, – я осторожно взял ее за руку, – ты не понимаешь, что говоришь. Перенервничала, накрутила себя, и все потому, что муж изобрел новый вид кукол. Из-за работы над ними Джок и стал таким скрытным – оно и понятно…
Она резко дернулась:
– Джордж, да пойми наконец! Согласна, звучит безумно, но я не сумасшедшая. Джок думал, что я сплю, а я слышала ночью – они угрожали. «Отпусти нас, отпусти, не то убьем тебя!» – вопили писклявыми голосами, будто свистели. Я настолько оцепенела от страха, что не могла пошевелиться. Они же крошечные, могут быть повсюду!
– Ты их видела? – быстро спросил я.
– Нет, но знаю: они существуют! Прошлой ночью одна тварь хотела выцарапать мне глаза, пока я спала. Смотри!
Она откинула с виска густую прядь, и на мгновение меня пронзил ужас. На молочно-белой коже в дюйме от глаза краснели пять крошечных царапинок. Выглядело так, словно их оставила миниатюрная человеческая рука. На секунду я отчетливо представил существо, которое описывала Делия: похожее на крысу, с растопыренной когтистой лапкой…
Но затем образ померк. Я понимал: подобные кошмары невозможны в реальном мире, но при этом, как ни странно, чувствовал, что рассказ Делии нельзя объяснить исключительно бредовыми фантазиями. Мне стало не по себе – вдруг по чьему-то злому умыслу ее пытаются запугать, сыграть на иррациональном страхе, выбить из колеи?
– Хочешь, я поговорю с Джоком? – тихо спросил я.
У нее будто гора свалилась с плеч.
– Надеялась, что ты это предложишь, – произнесла Делия с облегчением.
Изящная вывеска гласила:
Куклы Лэтропа – 3-й этаж
Снаружи бормотала Сорок вторая улица. Внутри деревянная лестница с истертыми латунными перилами вела в сумрачное и, в общем-то, тихое царство.
– Погоди минутку, Делия, – остановил я спутницу. – Хочу прояснить пару вопросов, прежде чем встречусь с Джоком.
Она кивнула, но я не успел заговорить. Наше внимание привлек странный шум, доносившийся с третьего этажа. Тяжелый топот сменился потоком иностранной ругани, быстрыми шагами туда-сюда, новым взрывом проклятий и очередным беспокойным хождением. Похоже, там скандалили.
Неожиданно шум стих. Я вообразил себе человека, замершего от переполняющей его ярости. Вскоре звуки возобновились с той же внезапностью, а затем мы услышали, как кто-то стремительно бежит по ступеням. Делия вжалась в перила: сотрясая лестницу, к нам приближался упитанный мужчина с седыми бровями. Он гневно сверкал глазами, беззвучно бранился под нос и комкал в руках шляпу из мягкого фетра. На нем был дорогой костюм в клетку и расстегнутая на верхнюю пуговицу белая шелковая рубашка.
