В этой метели, в этом тайном лесу шла странная жизнь, ходили орды урка-хаев, но там все еще можно было повстречать и группы свободных людей, которые каждый день боролись за выживание. Находили там даже укрепленные села и местечки на несколько тысяч человек, которые Туман по каким-то причинам не захватывал окончательно, не превращал людей в монстров. Именно таких найденышей, прозванных беспризорниками, посылали в Польшу на исследование и адаптацию.
На территориях Тумана никогда не регистрировали фаговую магию балрогов, а эльфийская сила действовала тут лишь в ограниченном объеме и требовала специальные конверторы и трансляторы. Польская армия имела не слишком много специалистов, не существовало и подразделения географов Востока. Эту функцию выполняли союзнические армии. В них служили спасенные из Украины и Беларуси, а также потомки эмигрантов, которые во время Затмения сбежали в Польшу. Эти войска поддерживала и диаспора из Америки, а сила текла также из Καινούριος Ἁγία Σοφία[35], копии древнего храма, что стоял на двуострове Босфор.
В бумагах географ нашел еще один запечатанный конверт. На нем были только два слова, каллиграфически выведенные зелеными чернилами: «Каетан Клобуцкий». Запечатанный высокими кодами секретности, он раскрылся в ладонях мужчины, словно венчик большого цветка. Впечатление усиливалось еще и тем, что бумага, из которой он был выполнен, была странно толстой и мясистой, как лепестки живого растения. Когда Каетан его сжал, то почувствовал под кончиками пальцев легкую пульсацию тонких жилок. Конверт был пустым.
Вот она, магия Востока. Ничего, что написано, напечатано, сказано вслух, не остается в безопасности. Что нужно скрыть, должно плыть от разума к разуму или быть сообщенным при встречах в узком кругу, максимум – на троих. Иначе оно отпечатывается в реальности, записывается в Тумане, возвращается в боевых криках урка-хаев, плывет во снах, саморазмножается в умах других людей. На Востоке информация не остается в безопасности. Потому, хотя Новый Бобруйск охранялся мощной защитной магией, а в гарнизонах использовали дополнительные страховочные процедуры, Шернявский не без задней мысли привел Каетана в свою квартиру, а не в штаб. Дом, собственный дом, – это самое безопасное место для открытых разговоров. Ну, может, за исключением парной бани, где нагота становится доказательством безоружности, а магия воды дополнительно оберегает от шпионов. Не от людей, урка-хаев или посланников балрогов. Шпионом тут является весь мир, Туман, тайга, степь, которые непрестанно переформировываются, шлют свои орды, опутывают сознания, чтобы подчинить пространство и человека. В то время как на Западе Черные убивают людей, превращают в рабов, питаются их страхами и болью, здесь Туман изменяет жертв, поглощает их, наполняет так, что они сами становятся живыми эманациями. Йегеры – это несчастные пленники балрогов, долго превращаемые в безжалостных слуг, в безвольные орудия. Урка-хаи – свободные существа. Никто не угрожает им болью и смертью, они могут жить, как захотят. Но – пропитанные Туманом – они всегда делают выбор против своих бывших братьев.
Столько-то передано было Каетану на обучении, которое он прошел перед выездом на Восток. И он надеялся, что на месте лучше разберется со всей ситуацией.
Органический конверт начал сворачиваться в его руках и через миг приобрел форму полукруглого обруча для волос. Имя и фамилия географа все еще оставались видны. Поколебавшись, Каетан надел обруч на голову. Тот прилип к телу, приятно холодя лоб. Каетан машинально прикрыл глаза.
Передача состояла из короткого фильма. Сопровождал его комментарий: мощным, решительным голосом, но в нем звучали мягкая напевность, кресовая протяжность.
– Поручик Клобуцкий, приветствую вас на Востоке. Это капитан Крассодуйский. Надеюсь, вы уже немного осмотрелись в городе и полковник Шернявский ввел вас в курс нашей здешней жизни. – Слова эти сопровождались картинкой улиц Нового Бобруйска, скорее всего, снятой из машины. Фамилия капитана ничего Каетану не говорила, но если уж он не назвал свое подразделение, то наверняка был человеком из служб, а значит, фамилия тоже могла оказаться фальшивой. – Мы понимаем, что вы прибыли сюда на обучение и за новым опытом, который усилит знание, которое у вас есть и которое, уж поверьте мне, является для нас интересным и важным. Мы полагаем, что вы сможете многому у нас научиться, но и мы охотно воспользуемся вашими умениями и знаниями. Мы думаем, вы не должны рисковать рейдами в глубокую степь. Но я полагаю, что было бы неплохо, если бы кроме обучения вы приняли участие и в практических действиях. Возможно, вы обладаете знаниями, которые позволят нам решить определенную загадку.
Картинка сменилась. Теперь Каетан оказался в госпитале, в белом помещении, в центре которого стояла кровать. На ней, оплетенный проводами диагностической аппаратуры и резиновыми трубками, лежал без сознания человек.
