– Шестнадцатого марта этого года сержант Максим Каммерер в патруле из пяти человек шел вдоль путей Транссиба. На тридцатом километре отряд был накрыт циклоном Тумана. В метели они потеряли ориентацию и не сумели заякориться, несмотря на близость рельсов. Такое случается. Скорее всего, циклон перебросил их в другую точку. Туман тогда находился в фазе степи – я надеюсь, что вы знаете, о чем речь. Мы не можем дать точные координаты, но полагаем, что это было не больше чем в ста километрах от железной дороги. Наши солдаты сумели определить азимуты и отправились в обратный путь. Они профессионалы, вы еще оцените их умения, я уверен. Неделей позже другой наш патруль наткнулся на единственного выжившего, на сержанта Каммерера: изможденного, раненного, умирающего. Он нес жетоны двух из своих коллег. У него были сломаны рука и ребра, в груди были порезы от ножей урков, на голове – рубленая рана. Яд Тумана всосался в его кровь. Но он вернулся. Нам не удалось его спасти.
Картинка снова сменилась. Камера показывала короткую нарезку из военной церемонии погребения в церкви: попа, женщину в черном, которая нервно покачивала детскую коляску, лица солдат в мундирах балаховцев.
– Каммерер не рассказал нам слишком много, он приходил в себя только на короткое время. Зондируя его память, мы нашли воспоминания о марше отряда. Сперва у них все шло неплохо, они зафиксировали свое положение, двинулись в обратный путь. Но на их след напала ватага урка-хаев. Первая схватка случилась уже через несколько часов после переноса, в туманостепи. Кажется, тогда погиб первый солдат. Патруль отбил нападение, но пришлось сменить направление движения. Загоняемый со всех сторон, он начал удаляться от Транссиба. И тогда в степи они наткнулись на это.
Каетан увидел новую картинку: компьютерную, симуляцию из тех обрывков памяти, которые извлекли из головы разведчика.
…степь окружала его со всех сторон. Стебли травы высотой метра четыре и шириной до полуметра, с такими острыми краями, что могли порезать мундир и кожу. Они медленно покачивались, движимые компьютерным ветром, но создателей симуляции не слишком-то заботила точность – каждый стебель был похож на остальные, они неестественно сгибались, не издавали звуков и не пахли. Камера, а за ней и взгляд Каетана прошли между растениями, чтобы показать небольшую полянку. Тут из земли вырастали три округлые формы, полусферы, напоминавшие большие грибы-дождевики или бетонные купола бункеров. Они были с метр высотой и в пару метров диаметром. Виртуальная камера объехала их – с каждой стороны они выглядели одинаково.
Зато трава вокруг бункеров выглядела иначе, чем обычная туманостепь. Стебли жались к земле, превращаясь в тонкие, длинные вьюнки, поросшие короткими отростками. Они вились и натягивались, движимые какой-то внутренней энергией.
– Мы знаем, что эти объекты на ощупь напоминали камень и что их невозможно было разбить гранатой, – продолжал Крассодуйский. – И, возможно, именно попытки их расколоть призвали урков. Трава вокруг бункеров превращалась в нечто вроде… – он на миг заколебался, – органической колючей проволоки. Мы еще также выжали из воспоминаний вот это. Прошу внимания.
Каетан содрогнулся. Симуляция ударила по его обонянию. На миг он почувствовал органический смрад – крови, пота, гнили, резкую вонь мочи и, кажется, кала.
– Насколько мы разобрались в воспоминаниях, именно это почувствовали наши солдаты, когда приблизились к этим объектам. Каммерер бормотал еще что-то о криках, но ясности тут нет. И близость бункеров точно повлияла на собак. Я уже говорил, что в патрульной группе было две собаки? Прекрасно выдрессированные в Польше овчарки. Наверняка именно они и помогли парням найти обратный путь. Так вот, насчет собак нам все ясно. Они превратились в собаккубов и напали на людей. Убили одного солдата, прежде чем их удалось ликвидировать. И отряд ушел от объектов, справедливо решив, что это они повлияли на животных. Потом они снова столкнулись с урками, ну а потом Каммерер каким-то образом сумел преодолеть оставшееся расстояние. Он был не в себе, бредил, и, возможно, именно поэтому орда не нашла его в степи.
Вернулась картинка с городской камеры, что ехала по Новому Бобруйску.
– Мы не знаем, чем именно были эти объекты. Мы не знаем точно, где они находятся. Но они могут оказаться новой, неизвестной угрозой. Я предлагаю, чтобы во время своего пребывания здесь вы, кроме обучения, посвятили немного времени этой проблеме. Возможно, ваш опыт с Запада даст нам подсказки или новые интерпретации. Естественно, я прошу вас не чувствовать себя обязанным посвятить себя только этому делу. Я знаю, что у вас нет для этого ни времени, ни возможностей. Но мы рассчитываем на любые идеи и мысли, даже на совершенно безумные. Полковник Шернявский посвящен в проблему, и он останется вашим контактом. Заранее благодарю вас за помощь.
