– Бо-о-ольн-о-о-о! – Крик плыл именно оттуда, изнутри бункера, из закопанного в красную почву бетонного саркофага или, скорее, из камеры. А вместе с воплями текли и прочие раздражители. Смрад кала и мочи, гноя и крови. Липкость влажных стен и давящая духота. Темнота, проницаемая только вспышками туманного света, а в ней – некая форма, скорченная и свернутая. Форма эта кричала.
А потом все исчезло и утихло.
Каетан увидел Удалова, который упирался ладонями в бункер, его солдат, гладящих серую поверхность, словно бы лаской они пытались успокоить чудовище. Потом почувствовал, как по шкуре его поползли мурашки: там, где конвертеры не сумели полностью нейтрализовать магию Тумана, коллапсировавшую при встрече с нанокадабрами.
Тишина.
Небо снова затянуло краснотой. Крепость же опять сделалась утлой ширмой. Свечки спокойно горели. Солдаты медленно поднимались с земли, крестились – по-католически либо по-православному, ставили на предохранители оружие.
Удалов открыл глаза, оторвал ладони от серой поверхности.
– Мы прикрыли это, братцы, все нормально, – обратился к своим людям. – Но там, внутри, оно продолжает кричать.
– Магия? – спросил Шернявский.
– Человек, полковник, страдающий человек, – ответил Удалов, глядя над их головами в Туман, где стояли еще три бункера. – Или его воспоминания.
– Это ведь не все, верно? – Каетан шагнул к солдату.
– Не все, юноша. Мне кажется, хоть я и не уверен, что некогда я знавал этого человека.
Он обернулся к своим людям, все еще стоящим вокруг бункера.
– Это не говно дракона, Бобылин. Но, святым Георгием клянусь, я понятия не имею, что мы здесь услышали. Нам нужно сообщить в штаб.
Связь в Тумане всегда проблемна. Радио тут обычно не работает – по крайней мере, ты не можешь быть уверен, что сможешь им воспользоваться. Легче всего послать людей, но это ослабляет отряд, да и в степи лучше перемещаться большими группами. И тут неплохо пригождаются коты. Они без проблем находят дорогу домой, словно бы магия этой территории вообще на них не влияет. Они могут принести весть. Но на котов в Тумане постоянно идет охота. Как сейчас, например.
Выпущенный солдатами кошак, бурый, с длинными белыми усами и жесткой, торчащей шерстью, мчался прямиком к Новому Бобруйску. К покрытому охранными знаками ошейнику у него был прикреплен мешочек с флешкой, на которой находились закодированные записи о бункерах, их точное расположение, подробный рапорт Удалова, несколько гипотез, высказанных разведчиками, и просьба о поддержке.
Сознание кота нельзя надолго изменить при помощи магии эльфов, но его можно форматировать, придать ему приоритеты, заставить выполнять задания. В определенном смысле – усилить его и развить. На Западе повсеместно используется анималгия для создания симбиоза между кавалеристами и лошадьми, следопытами и псами, а также для разведения боевых птиц и защитных пчелиных роев. На Востоке изменяли исключительно котов, потому что другие животные были подвержены мутациям и болезням, связанным с микшированием нанокадабр и приливов Тумана. С самого начала войны союзники теряли целые эскадроны кавалерии, сотни прекрасных боевых коней, чьи тела пожирали новообразования выродившихся кадабр.
Коты лучше справлялись с этой угрозой и умели вылизывать из организмов вредные заклинания. По крайней мере, на некоторое время.
Кот бежал в город, но по его следу шли враги.
Красный Туман изменяет людей, вытравливает из земли животворящие субстанции, мутирует растения. Касается энтропией и уничтожением покинутых людьми домов, вычищает до белоснежности страницы книг, оставленных в библиотеках, отравляет либо высушивает реки. Туман хватает и животных. Пронизывает их тела, замещает ткани своей субстанцией, заставляет служить себе. Создает новые виды и альтернативные эволюции. Дракков. Д-феликсов, собаккубов и сотни прочих видов, исследованных и описанных специальными научными батальонами, которые сопровождают любое большое военное подразделение.
И именно собаккубы шли по следу кота.
Были они почти метр высотой и примерно такой же длины. И были у них стройные, трехсуставчатые лапы и узкие тела. Ржавая короткая шерсть росла на них от шеи до хвоста, который заканчивался ядовитым шипом. Лысые головы более всего напоминали морды бульдогов, но не было доказано, что собаккубы выведены именно из этой породы. Короткие треугольные уши, плоская морда, мощная челюсть с клыками, похожая на пасть акулы. Только глаза у них и оставались собачьими. Круглые, желтоватые, с черной капелькой зениц. Взгляд Азора, что просит хозяина дать ему еды или приносящего ветку для нового броска.
Когда они заметили кота, то морды их стали меняться, сбоку выросли усы, становясь все длиннее и толще, начиная завиваться к носу, соединяться в корзинку, которая чем-то напоминала намордник. Вились, будто щупальца полипа, готовые прижаться к жертве и высосать из нее все тепло. Только потом собаккубы подкреплялись этими замороженными в лед телами.
