Человеческие компьютеры составляли весьма важный элемент защиты от нашествия. Они делали возможным управление оборудованием, расчеты движения искусственных спутников или точные астрономические измерения, необходимые для зодиакальной магии. А прежде всего – точные замеры и моделирование геомантных явлений: полей силы, географических течений, картографической магии. Это компьютеры управляли сложными системами защитного фэн-шуя, который охранял Свободный Мир и принимал решения об архитектурной структуре городов, и о гармонизации церковных колоколов, и световых узоров, в которые должны складываться зажигаемые в кварталах огни, и о расписании поездов.
Балроги за этим не успевали. На захваченных территориях они уничтожили большую часть людей, остальных превратили в рабов – источники простого труда и жизненной энергии. Йегеры, превращаемые в слуг Черных в возрасте двух лет, не имели и шанса узнать основы человеческой науки.
Но балроги учились на ошибках. В последние годы случилось несколько удаленных одержимостей среди высшего класса специалистов – физиков, математиков, программистов. Они принимали новую веру, становились волхвами и пытались пробраться на территорию своих черных господ. Роберт работал с несколькими такими делами, и в целом в службах царила уверенность, что они сумели противостоять всем попыткам одержимости важнейших специалистов в области техники. Естественно, исключая те случаи, о которых они не узнали. Но шанс, что балроги будут в состоянии быстро преодолеть свое техническое отставание, к счастью, был невысок. Точные науки – как коралловый риф: они растут на трупах и конструкциях предыдущих поколений. Невозможно сразу спроектировать микропроцессоры и «Нокию», если раньше тысячи инженеров не занимались электронными лампами и ЭНИАКами. Не построишь F-23, если ранее несколько поколений не проектировали «спитфайеров», а ядерную электростанцию – если ранее какая-нибудь Склодовская не ковырялась пинцетом в радии.
Теперь балроги – если теория, о которой говорил Стефанский, была истинна, – возможно, нашли способ обойти эту проблему. Они смогут опираться в своих технологиях на компьютерные системы, выстроенные на другой базе, чем электронные. Никто не был уверен, как далеко они зашли и какие новые возможности давал контакт с новым Планом. Этим и должны были бы заняться следующие экспедиции, когда Каетан сумеет…
– Он превосходный географ, – сказал эльф. – Он уже совершил небывалое, он добрался до места, подтвердил наши подозрения.
– Но это не конец, – тихо проговорил Роберт, потому что уже знал, чего именно хочет Грендор Майхшак.
– Это не конец. Он зашел очень далеко и теперь должен доставить нам столько информации, сколько возможно.
– И я должен ее от него получить? Я нужен для поддержки обратной передачи?
– Да, – кивнул эльф.
– А если твой сын посчитает, что это необходимо… – Впервые со времени начала разговора в голосе доктора Стефанского зазвучала эмоция, – то он должен уничтожить Пробой, невзирая на цену.
– Он там погибнет.
– Он солдат, полковник. Я надеюсь, вы это понимаете. Но мы сделаем все, чтобы его спасти. И вы можете в этом помочь. Но пока что нам нужно снова установить с ним связь.
Все случилось почти одновременно.
Каетан взглядом охватил жуткую коллекцию и уже знал, что тел ровно восемьдесят три – двадцать четыре стояли, опираясь о стену, тринадцать, тоже под стенами, сидели на корточках, обняв колени руками. Остальные неподвижно левитировали на разной высоте в гроте, а сила, удерживавшая их в воздухе, чуть подрагивала, потому тела чуть меняли свое положение, словно привязанные воздушные шары под дыханием ветра.
Привязью были их глаза, вернее, то, что из них вырастало. Толстые белые шнуры, скрученные из пульсирующих волокон, выходили из глазниц людей, обычно расходясь под острыми углами, чтобы попасть в глаз другого несчастного. Они создавали сложную конструкцию, похожую на «кошачью колыбель», плетение из веревочек, которыми играются дети, перебрасывая сплетения с руки на руку.
«Они отберут твои глаза». Теперь Каетан понял, о чем на самом деле говорил стражник территории Дракона.
Люди были голыми и все еще жили. Широко открытыми ртами они тяжело хватали воздух, но тела их казались упитанными, без малого толстыми, а на натянутой коже были видны следы стекающей мочи, кала и рвоты. На дне пещеры лежало и несколько скелетов, и уже подгнивающих трупов. Вонь снова ударила Каетану в нос.
Люди шептали. Не все одновременно и не все одно и то же. Некоторые только постанывали, другие бормотали некие мелодии или выкрикивали непонятные слова. Сквозь этот шум пробивались несколько голосов, которые монотонно произносили долгие последовательности чисел или оборванные куски фраз:
– …ноль-один-ноль-ноль-ноль-один, ноль-один-ноль-ноль-один-один, ноль-один-ноль-один-один-один…
– …возрастание, возрастание, возрастание, возрастание, возрастание…
– …шесть, девять, три, девять, девять, три, семь, пять, один, ноль…
