– …отражение f имеет только одну постоянную х ноль, проходит через высоту треугольника по закрытому пути из голоморфической функции для произвольной совокупности борелевского А…
– …восемь-один-два-восемь, три-три-пять-пять…
– …возрастание, возрастание, возрастание, возрастание, возрастание…
– …не понимаю… рассчитываю… не понимаю… результаты понимаю…
В этом смешанном бормотании, словно на дне звукового колодца, Каетан услышал еще один голос, бесконечно повторяемое слово:
– …помогите, помогите, помогите, помогите…
Теперь он видел больше подробностей. Шнуры, выходящие из человеческих глазниц, были крепко натянуты, почти невозможно было заметить их провисания под силой гравитации – и порой они напрягались еще сильнее, тогда по ним шла едва заметная волна, легкая вспышка. Когда эта пульсация добиралась до человека-узла, тот на миг напрягался, сжимал кулаки, подтягивал к груди колени, поджимал стопы, прерывал бормотание, порой чуть-чуть двигал головой. Потом расслаблялся снова, успокаивался.
Каетан сделал несколько шагов внутрь каверны. Теперь он внимательней смотрел на стены. Те сохраняли природные неровности, но в расположении скальных уступов и щелей была некая повторяемость. Тени создавали большие пятна, с виду бесформенные, но при более внимательном взгляде напоминавшие фигуры, которые дети вырезают из картона, чтобы на уроке геометрии клеить из них модели фигур. Но здесь, похоже, были не кубы или параллелепипеды, а конструкции куда более сложные. Но Каетан понял, что у него нет никаких проблем с тем, чтобы представить эти фигуры – архимедовы призмы, из которых вырастают маленькие кристаллы следующих фигур; антипризмы, чьи треугольные стены входят в сквозные отверстия; конусы, сросшиеся с цилиндрами.
Но когда он для пробы усилил защиту мантрой, вдруг перестал замечать в тенях пещеры какие-либо симметричности, а картинки странных фигур исчезли из его мыслей.
Это чуждая магия. Она влияла на геометрическую симметрию окружавшего пещеру живого мира. Она могла менять вероятностность, когда Каетан подбрасывал шишки. Она дала ему умение быстрого счета и молниеносного сопоставления чисел, а только что – еще и способность пространственного представления геометрических конструкций.
Он увидел также и машину Черных.
Посредине комнаты стояла ступенчатая пирамида, перевернутая основанием кверху. Ее горло было метра три шириной, из него вырастали пучки эфирных веток, тянущихся кверху, к плененным телам.
Вниз же стекала магия. Неизвестная Каетану как по форме, так и по силе, она опиралась на основу чужого Плана, высосанная из людей амбра с запахом, раздражающим эгиды географа. Чары Дракона.
Люди, соединенные живыми шнурами измененных глаз, были ее усилителями или защитой. Инструментом либо губительным результатом. Работающим процессором или скотиной.
– Это помпа…
Он не закончил. Атака началась со всех сторон. Чужая сила ударила в кадабровый доспех, а из темноты к нему метнулась полупрозрачная фигура. Дракон.
У него не было формы, он не был живым. Кажется. Он вынырнул из стены пещеры, материализовался в воздухе, вырастал из глазничных шнуров.
Дракон был роем кристаллов, полупрозрачных глыб – многогранников, торов, шаров, – и все они кружили друг вокруг друга, меняя формы и пропорции. Феерия вспышек, подчиняющаяся законам неизвестной динамики; вращающиеся объекты создавали конструкции высшего порядка, как звезды придают форму галактикам. В воздухе возникали колоколоподобные туши, состоящие из кружения и проблесков; параболоиды, чьи края невозможно было заметить в темноте; калачеобразные, но куда сильнее, чем эти хлеба, свернутые потоки кристаллов.
Но не из минералов – алмаза или стекла – состоял Дракон, потому что его молекулы без проблем проникали в человеческие тела, входили в стены пещеры, чтобы вынырнуть в другом месте, проникали друг в друга, поглощались, соединялись.
Чужая сила ударила в защитные поля Каетана с силой, которую он не ощущал уже давно: почувствовал, как немеет его тело, словно миллион микроскопических часиков затикали у него под кожей, тактируя пульс его крови, пытаясь синхронизироваться и с напряжением мышц, и с мыслями.
Нечего было ждать, он не мог полагать, что сумеет договориться с этим… чем-то…
Он еще не знал, что такое этот Дракон. Существо ли он из другого мира, или только его тень, что проникла сюда и изменила материальную реальность Плана Земли согласно своим образцам. А может, это оборудование, конструкт, робот-охранник, поставленный своими создателями, чтобы тот следил за точкой Пробоя? Или же это сила, физическое воздействие из другого Плана, соответствие земной гравитации или электромагнетизма? Или только ее отражение, символ, представление, как символом является нарисованная на бумаге стрелка вектора.
