Небольшой конвой добрался до заставы Корнеево сразу после восхода солнца. Едва пурпурный свет окрасил местность, активизировались дневные охранные системы базы. Первыми проснулись скворцы, целая стая их слетела с окрестных деревьев, закружила над головами всадников, полетела к посту. Несколькими минутами позже конвой миновал стоящие по обеим сторонам дороги менгиры. Меж камней сначала въехал командир отряда, эльф в звании ротмистра. В его белоснежных волосах заплясали искорки нанокадабр – это врата просканировали пришельца и отворились. Потом сквозь них проехали двое кавалеристов, упряжка, тянущая повозку с медным, напоминающим гроб сундуком, после – еще четыре солдата. Наконец врата миновал пеший мужчина, одетый в зеленое. Когда он оказался между менгирами, почувствовал щекотку в ладонях и на щеках. Легкую, почти ласковую, будто прикосновение кошачьей шерсти.
Он непроизвольно прошептал защитное заклинание, словно желая добиться того, чтобы менгиры просканировали его по-настоящему. Слишком часто он касался злых созданий, чьи следы наверняка остались в его ауре.
Вскоре они увидели первые ряды бункеров и стволы крупнокалиберных пулеметов, а на их приветствие из замаскированного придорожного пропускного пункта вышли трое солдат. Спокойно встали поперек дороги и подождали, пока конвой приблизится. Командир поста небрежно отдал честь ротмистру, тот ответил настолько же неформальным жестом.
– Привет, Генрих, – сказал эльф, соскальзывая с седла. – Рад видеть тебя снова!
– Привет, Гардан! – Командир стражи широко улыбнулся. – И я рад, что ты приехал!
Они пожали друг другу руки, похлопали по спинам, обменялись парой замечаний о твердых седлах, о погоде и о жратве на дальних заставах (во всех этих вопросах мнение их было схожим – и военному интенданту оно навряд ли пришлось бы по нраву). Потом стали говорить потише, Генрих задал несколько коротких вопросов, эльф ответил, лишь раз глянув в сторону медного сундука и зеленого пешего. Покивали, побормотали что-то еще, снова пожали друг другу руки. Гардан взобрался в седло, и отряд отправился дальше.
Вскоре они добрались до центральной площади заставы Корнеево. Квадратную, мощеную, ее окружали низкие бетонные здания. Западную сторону намечал фронтон неороманского костела, тысячелетней святыни, выстроенной так, чтоб та могла выполнять функции как сакральные, так и защитные. Маленькие окошки домов были забраны густой сеткой, защищающей от злосекомых, а во всю стену – тщательно нанесены спреем защитные мотивы. На крышах обустроили огневые точки, контролировавшие всю территорию заставы и прикрывавшие ее при нападении с воздуха. Точно рассчитанные размеры домов и площади, углы наклона стен и большинства окон создавались согласно всем правилам искусства военного фэн-шуя: так, чтобы создать оптимальную защитную ауру. Согласно тем же правилам подвал был обустроен в северном здании, и именно туда направилась телега с медным гробом и перевозимым внутри согготом. Охрану транспорта уже взяли на себя местные солдаты, поэтому Гардан отдал короткие приказы своим людям и распустил их на постой. Сам направил коня к одиноко стоявшему посреди площади географу.
– Ну и смотри, все удалось. Соггот не вырвался из уз, никто на нас не напал, чаща нас не пожрала. Зря ты опасался.
– Зачем мы его сюда доставили, Гардан? Он уже нарушает мегалитосферу. Ослабляет вас. Нужно было его сразу убить. Не чувствуешь этого? – Географ махнул рукой, словно хотел сорвать невидимый заслон. На миг след от его ладони завис в воздухе темно-зеленой полосой, почувствовался легкий, но неприятный запах.
Конь эльфа фыркнул, нервно переступил с ноги на ногу, подковы сильно ударили в булыжник.
– Ш-ш-ш. – Гардан успокаивающе похлопал коня по шее. Склонился к мужчине. – Да, это чувствуется даже здесь.
– Тогда зачем?
– Такие у нас приказы, я уже тебе говорил. Доставлять в крепость любого пойманного измененного человека. Йегера, соггота, вандала. Любого. И от меня ты ничего больше не услышишь. Иди, получай свою награду и возвращайся в лес, географ. Там твое место.
– Получу, когда пожелаю, и уйду, когда мне захочется.
Эльф на это ничего не сказал. Дважды объехал неподвижно стоящего человека, после чего направился к командованию гарнизона.
Географ еще минутку задержался на площади, не обращая внимания на любопытные взгляды идущих мимо людей. Ему нужно было получить оплату и найти себе место для постоя.
И все же ему казалось, будто он вдыхает тошнотворную, неприятную вонь загрязненной ауры. В одном из наиболее охраняемых и безопасных мест к западу от Одера все еще чувствовался смрад балрогов и их слуг. Настолько сильный, что не мог исходить от одного соггота.
Говорят, мир изменяется, все плывет, а энтропия пожирает реальность. Однако есть места и сущности, из этих правил выламывающиеся.
