За весь день Каетан встретил только два небольших конвоя, направлявшихся в Корнеево. В первом ехало несколько купцов, которые вели груженые повозки и вьючных лошадей. Шли они не просто на базу – собирались попасть в деревни и поселения, что лежали к западу от нее, и поэтому информация о последнем штурме Черных их крепко обеспокоила. Конечно, они не отказались от дальнейшего путешествия. Наибольшие доходы всегда получаешь в опасных ситуациях.
Несколькими часами позже Каетан разминулся с отрядом конных стрелков. Эти даже не придержали лошадей, и географу пришлось уступать им дорогу – впрочем, совершенно согласно правилам, что царили на дороге. Армию – вперед!
Однако с тех пор на дороге не происходило ничего интересного. Июльское солнце приятно грело лицо, в ветвях шумели птицы, где-то недалеко терпеливо трудились два дятла. Да, Каетан любил этот отрезок дороги, поскольку именно эти места – а отнюдь не Корнеево – казались ему в действительности первым фрагментом свободного, безопасного мира. На заставу возвращаешься после недель жизни на рубежах, после проникновения в края за Горизонтом, после проведенных сражений. На заставе он, конечно, мог отдохнуть и почувствовать себя в безопасности, пусть даже там и случались ситуации, подобные вчерашней, ночной. Но Корнеево было военной базой – пусть превращающейся уже в гражданское поселение, но все еще живущей в боевом режиме, эстетике и целях. Там пахло смазкой бронированных повозок, конским навозом и магией Черных. И только в здешних местах Каетан оставлял всё это позади. Конь шел неторопливо, деревья шумели, порой через тракт проскакивал заяц-русак или взлетала птица с окрестных деревьев.
На равных расстояниях друг от друга на обочинах стояли сбитые из дерева навесы, столы и лавки, часто с вкопанными в землю помпами. Рядом со многими из них находились изрытые колесами и траками площадки – там, где останавливались машины и повозки. Примерно раз на десять километров встречался паркинг побольше, а строения его дополняли еще и цистерны с водой, и складики с углем да дровами для паровых экипажей, которыми частенько возили по этим трассам пополнение и грузы.
На небольших участках дорога была выложена бетонными плитами. Там легкий ход коня превращался в дробный перестук копыт, словно животное желало как можно быстрее вновь оказаться на мягкой тропе.
Да, только на этой дороге Каетан и ощущал по-настоящему, что очередной поход все же закончился, что он снова в безопасности, что возвращается в место, которое является его домом вот уже двадцать лет. В Варшаву.
Он подремывал в седле, а потому не обратил внимания на первый импульс амулета. Второй, более сильный сигнал – словно он дотронулся запястьем до чего-то теплого – пробудил Каетана окончательно. Он рефлекторно поправил переметные сумы на конских боках, проверил оружие. Каетан не ожидал здесь никаких угроз, но привычки длинных недель пребывания в местах куда более опасных продолжали действовать.
Несколькими минутами позже, уже повернув вслед за дорогой, он увидел людей, занятых чем-то на обочине. Заметили Каетана и они, прекратили работу, двое вышли на дорогу, перебросив с плеча оружие. Третий остался на месте. Даже чуть сместился в сторону леса, чтобы занять лучшую стрелковую позицию. Все они вели себя спокойно. Не первый раз встречали на дороге путников, чувствовали себя в безопасности, но предпочитали следовать правилам.
Каетан подъехал ближе. Теперь приметил у дороги бетонный шестиугольник, расписанный знаками защитного граффити. Конструкция была новой – стоптанная и изрытая колесами земля вокруг бетонного клочка еще не проросла травою и кустами, а краска на его поверхности по-прежнему сверкала свежестью. Древесина, из которой построили стоящую подле небольшую часовенку с не слишком удачным Иисусом Скорбящим, не успела еще почернеть.
Раньше, как помнилось Каетану, в этом месте стоял геомантический дуб. Скорее всего, мощное дерево, выстоявшее в великих битвах несколько десятилетий тому назад, сдалось, наконец, одному из отрядов йегеров или волне магии, что пролилась при такой атаке.
– Стой! – Один из солдат подтвердил команду, поднимая руку, но ни в голосе его, ни в позе не было заметно напряжения. Вероятно, он уже успел просканировать Каетана и проверить его ауру. Но ведь процедура – это процедура, и ее необходимо придерживаться.
– Сойди с коня и покажи документы, – сказал второй, молодой и светловолосый подпоручик в полевом мундире с отличительными знаками геомантических служб. На груди его болталась изгвазданная краской прозрачная маска, применяемая, когда он использовал спрей.
