Чуть позже, когда Каетан уже ложился спать, слова молодого младшего офицера все звучали у него в ушах. То же самое говорили и люди в Корнеево. То же самое читал он на лицах эльфов. Война. Война близко. Когда он уснул, кошмары его не мучили.
Проснулся среди ночи. Уселся на подстилке, огляделся вокруг. Кони тихо посапывали, издали доносилось уханье совы. Темный абрис – наверняка нетопырь – мелькнул низко над лагерем. Каетан поискал взглядом дозорного и заметил тень на границе леса, хоть не сумел бы сказать, кто из молодых солдат находится на посту. Глянул на часы – половина третьего. Середина ночи. Нужно спать, поскольку завтра будет еще один непростой день. Нужно спать.
Он поправил постель, свернул потуже одеяло, служившее подушкой. Лег, сунув под него правую руку. Всегда засыпал с рукой под головой, что порой заканчивалось онемением и временной потерей контроля. Каетан заснул без особых проблем.
И на этот раз кошмары добрались до него, а пробудил доходящий издали зов о помощи. От Анны Наа’Маар.
Когда он гнал сквозь лес, то продолжал слышать в голове ее голос. Словно бы зов, услышанный во сне, поставил в его мозгу указатель, определяющий путь. Подробностей Каетан не знал, не видел четких пейзажей, не мог отличить полученное видение от своих мыслей. Но вел его теперь не разум, а инстинкт, словно лазерная указка, обозначая направление и цель. Он все еще слышал вопли из сна – предупреждающие крики людей, боевые заклинания эльфов, ор атакующих йегеров и стон их коней, словно камнем провели по стеклу. Видел он картинки, застывшие в неподвижности снимки, полусекундные фрагменты движений, изрезанные пикселями и удвоенные мутными отражениями. Сцены сражения, смерти людей и эльфов. Распад йегеров.
Видел также, как медный сундук срывает узы, пристегивающие его к повозке, поднимается в воздух, покрывается сеткой трещин и разваливается.
Как выныривает из него темное тело.
А потом смерть, смерть, смерть, падают новые и новые люди и эльфы из Ордена Лебедя, прикрывая свою госпожу, смерть, смерть, смерть. А из леса выезжают все новые и новые йегеры.
Бегство, гонка, ветки деревьев, что ломаются в охранном поле, которое окружает Анну Наа’Маар и ее коня. Тень за спиной. Сбивающие со следа чары, попытка скрыться, гонка, безостановочная гонка.
Анна Наа’Маар убегала от погони, отчаянно посылая всему миру ментальный SOS. Дорога к Корнеево была отрезана. Ей пришлось углубиться в лес. В расчете, что здесь хоть кто-то поможет.
А здесь был лишь он, и внутренний радар подсказывал, что он – все ближе. И одновременно – что балроги вторглись в границы Польши. Каетан, географ, следопыт троп, чувствовал, как мир вокруг него плывет, как измерения искажаются и обваливаются, как локальные горизонты событий отрезают пространство, а сшибка магии балрогов и эльфов создает новую пограничную географию. Не сотрясалась при том земля, не падали деревья, не трескались камни. Все происходило плавно, без разрывов и в молчании.
Лишь сила ментальной нити, брошенной Анной Наа’Маар, приводила к тому, что они все еще находились в одном пространстве и все еще имели шанс встретиться. И к тому, что были не одни.
Темнота ночи уже отступала перед рассветом, но он даже не заметил этого. Не знал, где он, не продумывал свой путь. Словно несся среди зеленого водоворота листвы, трубы, окаймленной выгнутыми стволами. Путь извивался, вилял из стороны в сторону. Порой перед ним угрожающе вставало дерево, заставлявшее коня прибегать к отчаянным маневрам, а всадника – укрывать лицо локтем от целящих в глаза веток. Иной раз казалось, что лесной туннель вот-вот закончится, оборвется – но нет: когда он оказывался слишком близко к краю, труба удлинялась, росла, направляясь к невидимой цели. Каетан, ведомый голосом Анны Наа’Маар, выстраивал этот путь сквозь чащу, изменяемую сейчас порывами враждебной магии.
Каетан пытался вызвать подмогу по радио, активировал и амулет, посылая в пространство мемы SOS. Впустую.
А потом лиственная труба замедлилась, деревья принялись распрямляться – и он снова выпал в нормальное пространство.
Измученный конь тоже сбавил ход, хрипел, пена стекала по его бокам. Споткнулся раз, другой. Слишком низко перескочил через вывороченное дерево, сухие ветви пробороздили его бок. Но продолжал бежать, послушный всаднику и силе дрессуры, которую за годы принял у эльфов и людей.
Они были уже недалеко. Совсем рядом.
Каетан соскочил с коня и встал на краю леса. Впереди был луг, покрытый высокой травой и местами кустарником. Линия деревьев выгораживала поляну резко, безо всякого плавного перехода, что могло свидетельствовать: этот пустой клочок земли вырезала в чаще не природа. Травяной пояс тянулся в обе стороны до линии горизонта, серединой его текла Комарка, речка настолько мелкая и узкая, что никто не строил на ней мостов. От места, где стоял Каетан, до нее было шагов, может, сто. И трижды столько отделяло ее от леса по ту сторону.
Именно оттуда и шли импульс магии и смрад йегеров. И скоро сделалось понятным – почему.
