Теперь Каетан отчетливо услышал, что эльфийка говорит твари. Как рассказывает ему о своей любви. Как чувственно шепчет чудовищу. Как жалеет его и сочувствует ему.
– Говори, говори, – повторяет. – Ты больше не будешь страдать. Говори, говори, любимый.
Внезапно она прерывается. Поднимает голову, ведет взглядом по стенам бункера, по галерее, наконец наталкивается на Каетана. Миг-другой смотрит прямо на него, но взгляд ее стремится куда-то дальше, за стены бункера, за Корнеево, за время и пространство. В глазах ее, синих, словно июльское небо, стоят слезы. И любовь.
Каетан снова чувствует боль и отвращение. Выходит из этого странного и страшного места, медленно, спиной, шаг за шагом. Уже не видит женщину, уже за спиной у него холод двери, уже бежит он узким коридором.
Он не знает, что здесь происходит, не понимает, в чем тут дело…
Эта беловолосая эльфийка любит графа. Любит врага. Любит чудовище.
Атаку окончательно отбили с рассветом, но еще во время битвы в Корнеево начала вливаться толпа новоприбывших. Были среди них беглецы из окрестных сел, целые семьи с повозками, скотиной и скарбом, которых направляли в палаточный городок у восточных рубежей заставы. Стекались сюда охотники и разведчики, не то желающие укрыться на базе на время бури, не то несущие новости, не то – ради усиления отрядов охраны. Из леса возвращались патрули пограничников и небольшие отряды, недавно стоявшие на полевых базах к западу от Корнеево. Правда, в лес сразу же уходили новые разведчики, но на заставе сделалось тесно и шумно. По светлому, синему, очистившемуся от ночного кошмара небу время от времени проплывали стаи боевых птиц.
Но главный транспорт пришел с востока. Около восьми утра к пограничным блокпостам добрался первый геоматический экипаж, а следом – почти тридцать мощных паровых тягачей, что везли менгиры и трилитные модули. Колонну вели и замыкали машины пехоты. По бокам ехало с десяток-другой уланов.
Давно в Корнеево не видели настолько серьезного груза менгиров. Командование скорее ориентировалось на тактику медленного подвоза по несколько штук, опасаясь, что крупные поставки заметят балроги. Как оказалось, опасались не зря. Ночная атака черного отряда, похоже, имела целью не столько захватить Корнеево, сколько сломать защитные структуры, удерживаемые этим узлом, вторгнуться в пространство Польши и уничтожить менгиры еще по дороге. Попытка выяснить, откуда балроги знали о транспорте, кажется, становилась нынче головной болью контрразведки.
К счастью, атаку отбили, а мегалиты добрались до места. Тягачи въехали в Корнеево, заняв все главные улицы и центральную площадь. Вокруг стало тесно от солдат, вспомогательных служб и инженеров геомантических войск, которых называли обеликсами.
Выходит, готовилась серьезная строительная операция. Через несколько дней геоманты, охраняемые солдатами, попытаются поставить менгиры и трилиты на новые оборонные рубежи. Так они усилят польскую власть на землях, отбитых за несколько последних месяцев сражений, и защитят пространства от магии Черных. На землях, полученных таким образом, возникнут новые военные заставы и будут высажены пограничные дубы, усиливающие магию мегалитов. Потом край начнут осваивать поселенцы.
Вот уже несколько лет люди и эльфы шли в наступление, вырывая у балрогов все новые территории. Стратегические планы – насколько знал Каетан – предполагали, что за следующее десятилетие польская власть вернется на линию Одера.
Каетан оглядел входящее на заставу войско, обменялся несколькими фразами со знакомым обеликсом, упаковался и уже верхом подъехал к окруженному страж-изгородью штабу. На этот раз охранники сразу его узнали, придержали коня, когда он сходил с седла, впустили его внутрь.
Он не ощутил никакой враждебной магии. Может, граф отдыхал после ночной активности, может, силы его ослабели при свете солнца, а может, он был таким сильным тогда, потому что чувствовал приближение союзников. Зато теперь ноздри Каетана щекотал тот сладкий, приятный аромат, который он чувствовал ночью. Белая эльфийка, должно быть, находилась где-то поблизости.
Он сдал доклад, заполнил необходимые документы и получил со склада два небольших герметичных контейнера, в которых содержались наиболее ценные находки из последней экспедиции – сгущенные ауры нескольких встреченных за Горизонтом существ и событий. Из этих субстанций маги в Варшаве сумеют выжать знание как о самих созданиях, так и о природе мира, в который попал там Каетан. Как биологи умеют добывать ДНК из нескольких клеток животного и считывать информацию о его форме, повадках и эволюционном прошлом.
Каетан разместил оба термоса в специальной сумке, которую старательно приторочил к спине. Он мог отправляться в дорогу, но хотел еще зайти в бар и попрощаться с Ульрихом.
Он вышел из комендатуры, прищурился от яркого солнца и еще раз глянул на бункер, где удерживали графа. Именно в этот момент двери дома отворились, и там появился высокий эльф в мундире с отличиями ротмистра. Он увидел человека. Сразу зашагал в его сторону.
