Стена леса за рекой раскрылась на миг, словно ворота, выпускающие гостей из дому. Один за другим вырвались из нее три белых коня. Были они измучены долгой гонкой, а когда увидели, наконец, перед собой свободное пространство, выжали остатки сил и явно ускорились.
Группу вела Анна Наа’Маар, низко склоняясь в седле, с развевающимися волосами, с кровавым следом поперек щеки. Сзади, явно ее прикрывая, мчались двое эльфов из ближней стражи. Они были изможденными, один держал вожжи только правой рукой: левую, похоже, раненую, прижимал к боку. Они не оглядывались, но над головами их летел сокол-разведчик, то и дело делавший круги и громким криком отчитываясь эльфам об увиденном.
Прежде чем всадники преодолели половину пути, что отделял их от реки, лес отворился снова. Движение было отчетливым и резким, словно деревья с облегчением раскрывали ветви, чтобы выплюнуть нечто, доставлявшее им боль. Йегеров.
На луг выскочил сперва один, потом сразу трое, потом еще четверо. Минутой позже – очередная тройка. Черные скакуны с паучьими ногами словно не бежали, а прыгали в неровном ритме, будто огромные насекомые. Вытянутые вперед безглазые головы, вынюхивающие след беглецов. Кожаные вороты на их шеях натянулись, отворяя зубастые пасти с четырьмя подвижными челюстями.
Йегеры сидели в седлах прямо и жестко, словно неровный бег лошадей не производил на них ни малейшего впечатления. Черные плащи их бились, словно птичьи крылья, симбиотические червяки, мелькающие в глазницах, отсвечивали пурпурным блеском, некоторые – пели. Вокруг каждого всадника вставала туча черных фагов.
Они вырвались на открытое пространство, увидели беглецов и тотчас потянулись за оружием. Морозящий душу крик прошил пространство.
По приказу черные фаги сгустились, сплотились, создавая темных птиц, подобных лебедям. Еще не сформировавшись полностью, они понеслись навстречу соколу эльфов.
Несколько йегеров замедлили бег своих скакунов, потянулись к сагайдакам за короткими луками. Молниеносно зарядили их, и от каждого прыснул рой стрел.
Но эльфы секундой раньше поняли, что от погони не уйдут. Едва перескочив ручей, они сдержали измученных коней и развернулись. Двое солдат встали впереди, заслоняя Анну Наа’Маар. Блеснули серебром выхваченные из ножен мечи. Эльфийка, чуть отклонившись назад, оружия не доставала. Сжалась в седле, перекрестилась, сложила ладони и начала молитву. И чары.
Из рук ее мгновенно встал водный щит, прозрачная завеса, разделяющая два берега. Она казалась удивительно тонкой, сквозь нее отчетливо видны были атакующие йегеры, однако завеса эта сдержала все черные стрелы. Входя в нее, те таяли, исчезали и темными полосами стекали вниз, в воду. Один из черных как-бы-лебедей не успел подняться вверх. Ударился в завесу и беззвучно в ней растворился.
В ноздри наблюдавшего за этим Каетана ударила волна смрада – посмертный крик птицы.
Три оставшихся лебедя уже схватились с соколом, сражаясь за то, кто сумеет навязать другому свою магию на поле битвы.
Ждать было нечего. Каетан потянулся за маркебузой. Зарядил нужный патрон, прошептал слова заклинаний, приставил оружие к плечу и нажал на спуск. Раздалось тихое «пуф!» – и из ствола вылетела горстка красных, черных и белых фрагментов, словно ружье было ярмарочной игрушкой для стрельбы конфетти. Но – не было. Формирующее заклинание начало собирать клочки воедино, в удлиненную, аэродинамическую, длинноклювую форму. Каетан не стал ждать, пока птица полностью сформируется, зарядил второй патрон и выстрелил снова.
Отложил маркебузу и взял в руки штуцер. Когда целился в первого йегера, два боевых аиста уже добрались на поле боя, помогая соколу эльфов.
Каетан стрелял раз за разом, пытаясь использовать то, что подходящие к реке скакуны йегеров замедлились, чтобы выровнять ритм бега перед прыжком через преграду. Попадал часто, но большая часть пуль растворялась в охранных полях Черных – места попаданий расцвечивались радужными пятнами. Наконец ему удалось направить заряд точно, ровнехонько в щель визира, лоснящуюся отсветом симбиотического червяка. Йегер, пораженный в глаз, заскулил, скакун его тоже захрипел, а потом тела всадника и скакуна разлетелись на миллион мелких капель, и Каетан почувствовал запах смерти.
Эльфы тоже не теряли времени даром. Поняв, что за спиной их появился союзник, смело ударили по въезжающим в реку йегерам. Зазвенели мечи. Над плечами эльфов встали седые призраки предков, протягивая к головам йегеров мощные длани.
Анна Наа’Маар все еще сидела в седле почти неподвижно, сплетала свою магию, ставя на реку все новые запоры, блокируя движения йегеров так, чтобы товарищам ее не приходилось сражаться со всеми противниками сразу.
Под мечом эльфа рухнул очередной йегер, но остальные уже прорвались через реку. Хотели объехать эльфов, окружить их. Вокруг закипело, стражи пытались защитить Анну Наа’Маар, но, в конце концов, и ей самой пришлось достать оружие.
