Геката повела в воздухе указательным пальцем, отдавая команду без слов. Вообще-то, для контроля над роботами даже это не требовалось, но Марк давно уже заметил, что ей нравятся такие вот символические жесты.
«Инспектор» тут же повиновался, он наклонился к Вену и сделал укол. Судя по тому, что пленник мгновенно зашевелился, в шприце был стимулятор. Марк подошел ближе, ожидая, пока Вен придет в себя. Геката потянулась в кресле, она как раз никуда не спешила… И уже это было странно. Она ведь знает, что в башне предатели, они могут отреагировать на внеплановое появление грузовика как угодно! Промедление с ее стороны казалось беспечностью – но Марк уже усвоил, что беспечной она не бывает. Поэтому вопросов он не задавал, просто ждал, что будет дальше.
Вен открыл глаза, ошалело огляделся, пытаясь сообразить, где он находится, как сюда попал и почему голова у него болит так, будто на ней ритм полчаса выбивали. На Марка он покосился с надеждой, а вот заметив Гекату, сразу же шарахнулся, рванулся к выходу, но наручники удержали его, и он снова повалился на пол.
– Попрыгал? – с демонстративным сочувствием спросила Геката. – Или дать тебе еще момент на сборы? Не затягивай, невежливо заставлять старших ждать.
– Что? – нахмурился Вен. – Где мы? Что происходит?
– Мы приехали к башне твоих родителей, – пояснил Марк.
Если до этого момента Вен еще медлил, придавленный страхом и головной болью, то теперь вскочил на ноги мгновенно. Он попытался броситься на Марка, будто позабыв о разнице в росте и силе между ними. Он был переполнен яростью, от которой Марк оказался далек, и даже преуспел бы в чем-то, если бы его не сдержал робот. Металлические руки обхватили пленника с двух сторон, и Вен, как ни старался, не мог вырваться. Но даже это не напугало его, он смотрел на Марка с гневом того, на чьей стороне правда.
– Не смейте втягивать их в это! Не троньте их!
– Так они же без особых сомнений втянули тебя, – удивленно напомнила Геката. – Не то чтобы они тут случайные жертвы…
Только вот ее слова не имели для Вена значения – как и любые другие. Наблюдая за ним, Марк все больше убеждался, что он все-таки фанатик. Однако он адепт не идей или движений, а безусловной любви к своим родителям. Они были для него настоящим миром, символом всего лучшего, что с ним произошло, верности и надежды… Поэтому он пошел бы за ними куда угодно, вступил бы в любую борьбу… и ради них он убил даже тех, кто был ему небезразличен.
Умиляться этому Марк не собирался, но и не понимал, зачем Гекате понадобилось тащить Вена с собой. Видно же, что у него истерика… Ей нужен заложник, чтобы сделать Романа и Елену более разговорчивыми? Тоже непонятный расклад… Терпение понадобилось Марку даже раньше, чем он предполагал.
Они прошли к башне все вместе – трое людей и робот, удерживающий одного из них. Вен сейчас даже идти отказывался, и «Инспектору» пришлось приподнять его над землей и нести. Все это время пленник продолжал голосить, рот ему никто не затыкал, и его родители должны были заметить неладное, даже если в момент приезда грузовика крепко спали – в нарушение всех должностных инструкций.
Однако никакой реакции не последовало. Никто не активировал защитную систему башни, никто не вышел и даже не выглянул в окно, никто не обратился к ним через динамики. Оборудование работало, Марк видел это: огни на башне продолжали гореть, антенна то и дело смещалась, проводя проверку в разных направлениях. Не было только жизни… вообще.
Когда они подошли к двери, Вен крикнул:
– Мама, папа, не открывайте, это ловушка!
Старался он напрасно: никто не думал им открывать. Геката и не ожидала этого, она попросту пнула дверь – вроде как легко, небрежно даже, как пинают мусор, валяющийся на дороге. Но этого оказалось достаточно, чтобы металлическая пластина провалилась внутрь здания вместе с фрагментами стены.
Столь бесцеремонный вход наполнил башню грохотом, взвыла сирена – которая, впрочем, тут же затихла, явно отключенная Гекатой. Наблюдатели все равно должны были отреагировать, но никто так и не появился. Вена это шокировало, Гекату – нет, она даже не задержалась у двери, сразу направилась в основной зал, а ее спутники последовали за ней.
Здесь, в просторном помещении, занимавшем почти весь первый этаж башни, они все-таки обнаружили Романа и Елену – мертвыми. Они сидели на диване в центре комнаты, прислонившись друг к другу, совсем как на записи, которую видел Марк… И наверняка на всех тех записях, которые месяцами получал их сын. Только вот вряд ли он придал значение тому, что они каждый раз ведут съемку из одного места, сидя на одних местах в одних и тех же позах, ему казалось, что это не важно. Но, судя по состоянию тел, они погибли как раз в момент, когда Вен согласился на предательство.
