Все было правильно. Так, как и должно было быть с самого начала. Только пройдя через тернистый путь обоюдного недоверия и отчуждения, они пришли к относительному согласию. Арья не тешила себя никакими иллюзиями: им предстояло еще через многое пройти, чтобы вновь обрести доверие друг друга.
Комментарий к Опасные Женщины
Жду вашего мнения, дорогие читатели)
========== Порочный Король ==========
Комментарий к Порочный Король
Первая и, скорее всего, последняя глава без единого диалога. Чистая психология и ангст.
Жду вашего мнения, Дорогие Читатели.
Песня к главе: Placebo - My Sweet Prince.
(Подходит ко второй половине главы)
***
Арья вновь позволила лечь с ней в ночь ее двадцатых именин, когда они вернулись в опочивальню после ужина. Пира, как такового, не было, так как она сама решила устроить праздник по типу браавосийских, а он не стал возражать, желая угодить жене. Их отношения только-только начали возвращаться в прежнее русло, и Эйгон старался вести себя осторожней, чтобы не сделать хуже.
Весь вечер он почти не пил, ухаживал за своей королевой, вел светскую беседу с придворными, танцевал с ограниченным кругом леди, старательно избегая сердцеедок и тех, с кем спал, даже если это имело место быть в допотопные времена и у этих женщин уже были мужья и свора детишек. В общем, король действительно заморачивался, надеясь получить одобрение придирчивой жены, но по выражению на девичьем лице невозможно было понять, что она думала, так что Гриф никак не мог успокоиться, нервничая и ожидая худшего.
Его наблюдения все же дали плоды: где-то под конец он понял, что Арья пьяна, и это открытие казалось настолько удивительным, что в него слабо верилось. Насколько он помнил, она ни разу не напивалась после их женитьбы и как-то обмолвилась, что алкоголь ее почти не берет. Таргариен никогда особо не приглядывался к тому, сколько вина она пьет, но мысленно рассчитав сколько раз слуга менял кувшин, пришел к неутешительным выводам. Если бы он выпил столько, то уже валялся бы в отключке где-то под столом, а вот Старк держалась молодцом, не показывая никаких явных признаков опьянения.
Все время до того момента, как они дошли до своих комнат, жена шла с высоко поднятой головой и серьезным выражением на лице, так что можно было усомниться в том, что у нее были именины. Эйгон молчал, находясь в волнении из-за подарка. Сначала он собирался подарить ей редкое оружие, но потом передумал и около двух месяцев ломал голову, в конец прожужжав уши бедному Неду Дейну и новоиспеченному рыцарю — сиру Рикону Старку. Не сказать, что он считал выбор плохим, но, все равно, не был уверен в реакции Арьи, не любившей лишние траты, которые он совершал бы раз в пять больше, если бы не ее строгий контроль над замковыми финансами.
Как только они вошли в покои, он быстро отослал служанок и сам принялся помогать жене переодеваться. Та явно была удивлена, но ничего не сказала, позволяя ему возиться со сложной прической и с завязками белого с винно-красным платья.
Сейчас, когда она расслабилась, признаки опьянения стали более заметны, и Таргариен решил поспешить и показать подарок, искренне надеясь, что Старк не вспомнит о его цене в такой момент.
На поднесенную лакированную коробку она посмотрела с почти детским интересом, чуть откинула тяжелую копну темно-каштановых кудрей с бледных плеч и открыла ее. Застывший перед ней на коленях король впился взглядом в светлое лицо и облегченно выдохнул, заметив довольную улыбку на ее губах, вскоре перешедшую в тихое хихиканье.
Не удержавшись, он широко улыбнулся, взяв ее руку в свою и осторожно переставив коробку на поверхность стола. Вынув оттуда прозрачную широкую бутылку с моделью корабля внутри, Эйгон аккуратно поставил ее и тут же обернулся к жене.
Та была восхищена подарком и побурчала что-то про деньги, лишь когда Таргариен сообщил о постройке точной копии этой фигуры специально для нее.
Скорее всего, из-за нетрезвого состояния или просто от радости, она в ту ночь была более открытой, чем обычно, и Гриф не мог оставить такой шанс на окончательное примирение. Она искренне и просто улыбалась, смеялась над его шутками, била несильно за подколки, сама язвила и подначивала его, совсем как раньше.
Эйгон был окрылен чувством, вспыхнувшим в груди с новой силой, и тянулся к ней, как светлячок к огню. Да, Арья действительно была огнем — переменчивым и непредсказуемым, то холодным, как лед, то испепеляюще горячим и манящим, но еще более опасным. Для него, правда, ее холод был куда губительней, и он был рад, что смог растопить его и вернуть тепло в их отношения.
