Помогая перебраться через топь, я подал ей руку, она, стараясь перепрыгнуть, вдруг повалилась мне прямо под ноги, но я успел подхватить её и вытащить на твёрдое место. И неожиданно, должно быть, в знак благодарности, Саяна поцеловала меня в щёку. Потеряв на секунду голову, я поймал её мягкие губы, и неизвестно, что бы произошло дальше, если бы не услышал торопливый шёпот:
— Нет, нет, не нужно.
В тот день Николай-угодник, покровитель всех путешествующих, был с нами. Вскоре мы всё же вышли на тропу и через полчаса были в Прудово.
Весь вечер обрабатывали грибы, чистили их, промывали, резали, затем варили. Всем непростым процессом руководила Фаина Тихоновна. Поход в лес оказался на редкость удачным, мы принесли столько грибов, что она от радости за нас, что мы не заблудились и нашли дорогу домой, начала глотать валидол. Саяна попросила Дениса истопить баню. Помогать ребятишкам вызвался я. Нарубив дров, я принялся растапливать печь, ребята крутились рядом. Я похвалил Дениса за карту, которая помогла нам выбраться из леса, затем начал рассказывать им разные лётные истории. Как лётчик Виктор Перов спас в Антарктиде бельгийскую экспедицию со станции «Король Бодуэн», за что он был награждён высшей наградой страны — орденом короля Леопольда Второго. Затем рассказал про своего друга Жоржа Шишкина, который спас полярников экспедиции «Северный полюс-25».
— У них в декабре закончились почти все продукты и мазут для дизеля. К тому времени льдина дрейфовала в канадском секторе Арктики. До неё от ближайшего аэропорта Певек было больше двух тысяч километров. Корабли туда не могли подойти. Полярники голодали и жили без тепла и света. Для помощи зимовщикам Шишкин решил использовать тяжёлый транспортный самолёт Ил-76. Были проведены необходимые тренировки, и в условиях полярной ночи они полетели на полюс, нашли станцию и сбросили продукты питания, бочки с горючим и даже новогоднюю ёлку, — я поднял в воздух полено, показывая, как самолёт заходил на льдину и сбрасывал груз.
— И чем наградили ваших друзей? — спросил Денис.
Вопрос застал меня врасплох, я не знал, был ли награждён экипаж и чем.
— Им была объявлена благодарность, — нашёлся я. — Но им очень были благодарны спасённые полярники.
Младший, Миша, глянул на меня тёмными блестящими глазами, шмыгнул носом и вышел из предбанника. Я сменил тему и начал рассказывать оставшемуся со мной Денису про свои походы в тайгу, про наши плавания по Иркуту, про то, как мой отец один на один боролся с рысью, которая могла когтями задних ног одним движением вспороть живот.
— Когда она, спрыгнув с дерева, напала на собаку, мой папа, спасая её, бросился на помощь, сзади схватил её за передние лапы и прижал к земле. Она прокусила ему плечо, но он всё равно победил её.
— А моя мама тоже меня спасла, когда меня маленького спихнули в воду, — сказал Денис. — Она так отделала хулиганов, что они до сих пор её боятся.
— Какие страсти вы им рассказываете, — сказала неслышно подошедшая Саяна. — Они же ночью спать не будут.
И тут из-за неё молча вышел младшенький, Миша, и протянул мне листок бумаги. На нём красным фломастером была нарисована Звезда Героя. И внизу была сделана приписка: «Жоржу Шишкину за ёлку и спасённых полярников».
— Это наш дедушка Калинин, — засмеялась Саяна. — Он всех награждает орденами и медалями. Бабушку — за вкусно приготовленный ужин, меня — когда я возвращаюсь из экспедиции.
— С возрастом мы теряем прозрачность души, — растроганно сказал я, погладив Мишу по голове. — А у них она, как капелька, висит рядышком. Тронешь — тут же сорвётся.
