– Каждый, кого вам доводилось видеть, и еще больше тех, кого вам никогда не увидеть.
– Что, прям все? Даже повара?!
– В первую очередь повара. Убийство без пролитой крови – лучшее убийство. Но я вас не ради рассуждений о работе позвал. Мне нужно вас предупредить. – продолжил управляющий, приблизившись к собеседнику вплотную. – Через несколько недель сюда должен прибыть еще один человек, который может представлять для вас реальную опасность.
– Майкл? Кардинал мне, конечно, рассказывал о его преступных делах, но он же не станет переходить дорогу своему брату. По крайней мере, я не вижу для этого никаких предпосылок. Да и к тому же, зачем говорить об этом так рано?
– Слушайте меня внимательно. У меня есть досье на каждого преступника, с которыми мы так или иначе сталкиваемся в работе. Но об этом парне я не знаю ничего. Буквально. Есть, конечно, некоторые отпечатки прошлого в виде давно закрывшегося оружейного бизнеса, но за последние годы он не проявлял вообще никакой активности. Исчез с радаров, если так можно выразиться. А теперь он объявляется как ни в чем не бывало, намерен приехать прямо сюда, в самое уязвимое место для нашего дела! Ему определенно нельзя доверять. Если он окажется не на нашей стороне, вы точно станете его мишенью, ведь вы единственный, кого его брат подпускает на расстояние вытянутой руки, помимо меня самого. Но у вас, в отличии от меня, нет десятка лет военного опыта за спиной. Вы уязвимы для атаки. А потому, когда он попросит вас о приватной беседе, предложит куда-то отправиться, вы сразу же должны отчитаться об этом мне, – проговорил Сергей с выдержкой, свойственной рапортующему. – Сейчас у нас достаточно времени, чтобы подготовиться к его приезду, но я все же вынужден попросить вас о содействии. Следуйте моим инструкциям и ничего не говорите Кардиналу. Он не может здраво рассуждать по этому вопросу.
– То есть, вы готовы убить человека по его слову, но готовы ослушаться его приказа, когда дело касается безопасности? Вы точно военный? – ухмыльнулся психиатр, хотя это было явно излишне.
– Сейчас Кардинал опасен для себя больше, чем для других. Я это вижу. И вы увидите, когда он впадет в психоз. Как только речь заходит о Майкле, он теряет всякую осторожность. Именно поэтому мы вынуждены действовать в тени. Только так можно обеспечить безопасность нашего дела, – управляющий не ответил на ироническую часть высказывания Николая Александровича, но в его глазах прослеживалось неодобрение.
– Я посмотрю, что можно сделать. Спасибо за разговор, – сказал психиатр, в попытке ненавязчиво закончить диалог и уйти восвояси.
– И еще кое-что. Не пытайтесь лезть в голову ни мне, ни моим людям. Поверьте, это ради вашего же блага.
– Даже если бы я захотел, из всех местных «сотрудников» на мои вопросы, пока что, отвечаете только вы. Все остальные словно призраки, молча делающие свою работу.
– Мы все здесь лишь оболочка от тех, кем когда-то были. Надеюсь, что вас это не коснется, – все также сурово ответил Сергей, наконец отпустив психиатра.
«Призраки в городе-призраке. Звучит вполне логично», – подумал Николай Александрович, направившись в свою комнату. По его просьбе, служанка приносила поднос с едой прямо ему в кабинет, чтобы он не отвлекался от своей работы. Психиатр уже который день корпел над литературой, любезно предоставленной ему для проведения исследований. Симптомов, которые ему на данный момент удалось зафиксировать, было недостаточно для точного определения диагноза. Кроме того, Кардинал уже четыре дня был в отъезде, в связи с чем никакой новой информации для размышлений Николай Александрович так и не извлек. Однако факт того, что болезнь активно развивается уже на протяжении нескольких лет, навел его на некоторые мысли.
Для начала, это должно было быть нечто долгоиграющее, что-то, напоминающее бомбу замедленного действия. Люди, разумеется, почти никогда не сходят с ума в одно мгновенье, но несколько лет – это достаточно внушительный срок. К тому же, Кардинал все еще мог здраво рассуждать, чтобы там Сергей не говорил. В подобную концепцию идеально вписывается что-то из аффективных расстройств. Для этих заболеваний характерны регулярные депрессии и нарушения в эмоциональной сфере. Кошмары как раз можно было приписать к подобному симптому. Но даже если так, данных было недостаточно, чтобы определить источник проблемы. Исходя из этого, Николай Александрович решил пойти на риск.
Как уже было сказано ранее, гостю были доступны все комнаты, помимо самой завораживающей. Дверь кабинета Кардинала закрывалась на два замка, один из которых отпирался ключом, а второй – правильной комбинацией цифр. Ни ключа, ни комбинации, у психиатра, разумеется, не было. Но зато у него было твердое желание разобраться в происходящем. А это уже что-то значит.
«Я мог бы попробовать пробраться туда через окно. Если бы я только нашел способ подняться так высоко без подозрений со стороны окружающих… Может, есть прямой выход на крышу?» – думал он, медленно пережевывая кусочек жаркое с подноса.
