– Извините, можно вас побеспокоить? – раздался женский голос и последующий стук в дверь.
– Да, да, конечно! Войдите, – ответил Николай Александрович, слегка напугавшись.
Порог комнаты переступила молодая девушка, одетая в легкую, но полностью покрывающую тело однотонную одежду. Ее рабочие ботинки были испачканы в земле. Несложно догадаться, кем она здесь работала.
– Ой, вы завтракаете, я не хотела вас отвлекать. Может, мне подождать снаружи? – смущенно спросила она, отступив на шаг.
– Да ничего страшного. Я могу чем-то помочь? – любезно ответил Николай Александрович, протерев руки салфеткой.
– Вы же врач, да? У нас случилось небольшое происшествие…
– Если это происшествие не связано с чьей-то головой, то я вряд ли могу быть вам полезен. Я врач-психиатр.
– Да, да, именно так! Нужна помощь с головой. Пожалуйста, нужно поспешить, – воодушевленно воскликнула девушка, потянув удивленного Николая Александровича за руку.
Через несколько мгновений оба находились в центре помещения, оборудованного под небольшой госпиталь. Судя по всему, именно здесь медики Кардинала латали раненых, вернувшихся с различных поручений. Спустя минуту в комнату занесли окровавленного садовника, получившего открытую травму головы.
– Боже мой. Что черт возьми… Вы меня неправильно поняли! – воскликнул психиатр, отшатнувшись от новоявленного пациента.
– Ну вы же врач, вы же сможете ему помочь, да? – жалостливо спросила девушка, явно не имеющего ничего общего с медициной.
– Да как я… У него что, пробит череп?! Ему срочно нужно обработать рану и сделать перевязку. Есть у вас что-то обеззараживающее? – в панике кричал психиатр, осматривая помещение. – Несите все что есть и побольше бинтов!
Ошарашенные садовники притащили несколько бутылок водки из погреба, а девушка откуда-то раздобыла большой моток бинтов. Николай Александрович, несмотря на общее медицинское образование, был в полной растерянности.
– Прижмите рану. Да, вот так, – командовал психиатр, попутно обрабатывая бинты спиртом. Закончив, он сделал продолжительный глоток из бутылки и отложил ее в сторону. Наложенная повязка помогла замедлить кровотечение, но не остановило его полностью. Умирающий мужчина кашлял кровью.
– На бок его, на бок! – крикнул Николай Александрович, в попытке взять контроль над ситуацией. – Мы его теряем! Где все ваши медики?!
– Из врачей сейчас здесь только вы, – скромно заметила девушка, стараясь не смотреть на лужи крови под койкой.
– Я же вам сказал, я не… – начал было психиатр, но раненый его опередил. Потеряв сознание, мужчина грохнулся с койки прямо на пол. После нескольких подергиваний, его тело потеряло всякие признаки жизни.
– Нет, нет, нет! Я не позволю! – взвыл Николай Александрович, бросившись к бездыханному садовнику.
– Вы делаете массаж сердца трупу с пробитой головой, – без каких-либо эмоций заметил Сергей, войдя в комнату. – Смерть не лечится, Николай.
– Я не дам ему умереть! Вызовите скорую в конце концов!
– Вы же знаете, что мы не можем. Оставьте беднягу в покое, ему уже не помочь. Встаньте, – сказал управляющий, оттянув врача от трупа.
В жизни психиатра было много потрясений. Чего только стоили больные, с которыми ему приходилось иметь дело в больнице. Даже смерть посещала его дважды, сначала забрав отца, а затем и мать. Но еще ни разу человек не умирал на его руках от потери крови. Незнакомец, за которого он почувствовал ответственность.
– Судя по всему, врачам тоже нужна психологическая помощь, – мрачно проговорил Сергей, протянув Николаю Александровичу стакан с виски.
– Что это? – еле слышно спросил психиатр, подавленный ситуацией.
– Яблочный сок, черт возьми! Пейте, пока лед не растаял, – с раздражением ответил управляющий, сев напротив своего собеседника.
Николай Александрович сделал осторожный глоток, а затем выпил все залпом. Закрыв лицо рукой, он начал что-то шептать себе под нос.
– Это была случайность. Садовник постригал верхушку изгороди, но оступился и свалился с лестницы прямо на камни в клумбе. Вы не несете за это ответственности, – рассудил Сергей, вновь наполнив стакан психиатра.
– Он умер оттого, что я не смог ему помочь, – отчаянно прошептал он, не убирая руки от лица. – Если бы я только вспомнил годы практики.
– Никакие годы психиатрической практики не смогли бы восстановить ему череп.
– Скажите мне, куда подевались все ваши медики? Тоже ушли на какую-то непонятную встречу, как и Кардинал? – с упреком сказал психиатр, посмотрев на Сергея.
– Это моя ошибка, не ваша. С этого момента на посту будет дежурить как минимум один врач. Но, в отличии от вас, я не впервые сталкиваюсь со смертью в прямом смысле этого слова. Любого солдата можно заменить.
– Да как вы… Почему вы относитесь к своим подопечным как к какому-то ресурсу, который всегда можно восполнить? – спросил Николай Александрович, сделав еще один глоток.
– Потому что так оно и есть. Мы все всего лишь пушечное мясо на этой передовой. Даже я. Даже вы.
