– Впервые проявил норов. Отказался от наград. Тут приведены ваши слова о том, что на войне вы быстро повзрослели и вам не до игрушек. Вступил в регулярную британскую армию. Дорос до майора службы разведки, судя по всему, тесно сотрудничал с MI6 – с контрразведкой, я полагаю? Затем перешел в полицию. Почему вы уволились из армии, мистер Кэвелл?
Я решил, что вышвырну его чуть позже. А пока меня разбирало любопытство. Что еще он обо мне знает? И откуда?
– Слабые карьерные перспективы, – буркнул я.
– Вас уволили. – Снова легкая улыбка. – Если младший по званию вознамерился ударить старшего, правила требуют не выбирать для этой цели хотя бы представителей высших офицерских чинов. Зря вы набросились на генерал-майора. – Он опять заглянул в текст. – Поступил на службу в столичную полицию. Молниеносный карьерный взлет, получил должность инспектора. Надо признать, на выбранном поприще вы проявили действительно незаурядные способности. Последние два года – командировки по спецзаданиям, специфика не уточняется. Но догадаться можно. Затем вы подали в отставку. Правильно?
– Да.
– «Вышел в отставку» звучит приятнее, чем «отстранен от должности». Последняя формулировка появилась бы в вашем личном деле, задержись вы там еще на сутки. Похоже, вы и впрямь гений нарушения субординации. На этот раз досталось заместителю комиссара, как я понимаю. Но у вас были друзья, и довольно влиятельные. Спустя неделю после отставки вас назначили начальником службы безопасности в Мордоне.
Услышав это, я прервал свое занятие – укладку бумаг на столе ровной стопочкой – и невозмутимо произнес:
– Сведения из моего досье доступны по первому требованию, главное – знать, где искать. А вот права доступа к последнему озвученному пункту у вас нет.
Мордонский институт микробиологических исследований в Уилтшире – учреждение настолько секретное, что задача проникнуть в Кремль покажется плевым делом.
– Мне это прекрасно известно, мистер Кэвелл. В моем распоряжении есть масса информации, знать которую я не имею права. Например, я в курсе того, что, согласно вашему досье, с этой должности вас тоже уволили. И за что, я также в курсе. Собственно, это и есть истинная причина, по которой я сюда пришел.
Степень точности моего первого умозаключения по поводу рода деятельности клиента свидетельствовала о том, что процветание в детективном бизнесе меня не ждет: Генри Мартин не понял бы, что перед ним бухгалтерский баланс, даже если тот принесли бы ему на блюдечке. Меня терзало любопытство, чем же он занимается, но ни единой догадки не было.
– Вас уволили из Мордона, – бесстрастно продолжил Мартин, – прежде всего потому, что вы не умеете держать язык за зубами. О нет, не за утечку информации, это мы знаем. – Он снял очки и с задумчивым видом протер стекла. – Вы даже самому себе не признаетесь в половине того, о чем вам стало известно за пятнадцать лет службы. Но в Мордоне вы беседовали с ведущими научными работниками, руководителями и не скрывали своего отношения к специфике работы, которую они вели. Вы не первый, кому не нравится, что учреждение, в утвержденной парламентом смете именуемое Мордонским центром здравоохранения, полностью контролируется военным министерством. Вне всяких сомнений, вы были в курсе, что Мордон в основном занимается разработкой и созданием микроорганизмов для использования в военных целях, при этом вы – один из немногих, кто знал, насколько страшное и опасное оружие там совершенствуется: несколько самолетов с таким оружием на борту способны в считаные часы полностью уничтожить все живое в любой стране. По поводу неизбирательного применения такого оружия против ничего не подозревающего и ни в чем не повинного гражданского населения у вас была очень твердая позиция. И вы заявляли о ней часто и многим в Мордоне. Слишком часто и слишком многим. Все кончилось тем, что сегодня вы – частный детектив.
– Жизнь несправедлива, – кивнул я, а затем встал, подошел к двери, запер ее и опустил ключ в карман. – Вы уже понимаете, мистер Мартин, что наговорили слишком много. Откуда вам известно о том, чем я занимался в Мордоне? Вы не уйдете отсюда, пока не расскажете.
Мартин вздохнул и вновь водрузил очки на нос:
– Ваш пафос понятен, но совершенно излишен. Держите меня за дурака, Кэвелл? Похож я на дурака? Мой рассказ о вас был нужен исключительно для того, чтобы склонить вас к сотрудничеству. Выложу карты на стол. В буквальном смысле. – Он достал бумажник, извлек из него визитку цвета слоновой кости и положил передо мной. – Это говорит вам о чем-нибудь?
Еще бы. По центру карточки шла надпись: «Всемирный совет мира». В нижнем правом углу значилось: «Генри Мартин. Секретарь, г. Лондон».
Мартин придвинул кресло ближе и подался вперед, положив руки на стол. Выражение лица было внимательным и серьезным.
