Полковник Рейн никак не отреагировал на мои слова. Его зеленые немигающие глаза все время смотрели мне в лицо. Он ждал, ждал шанса. Он знал, что я ранен и сильно измотан. Одно неверное движение, недостаточно быстрая реакция, и он набросится на меня со стремительностью скоростного экспресса. Учитывая мое самочувствие, той ночью я не смог бы выйти победителем даже из драки с плюшевым медведем.
– Из-за моей деятельности, – продолжал я, – утечка информации по топливу практически прекратилась. Ваши восточные друзья забеспокоились. Но у вас был запасной вариант, правда, Рейн? Несколькими месяцами ранее правительство устроило на острове Варду экспериментальный полигон для испытаний «Черного крестоносца». Такие проекты проводятся в обстановке строгой секретности, и вы взяли это на себя. Организовали подставные археологические работы профессора Уизерспуна – вполне невинный и обоснованный предлог, чтобы запретить въезд на остров. Устроили так, чтобы переезд ученых с женами в Австралию ни у кого не вызвал подозрения. Подтвердили благонадежность капитана Флека – бог мой, кто еще, кроме вас, мог объявить благонадежным этого мошенника? А потом сообщили главарю ваших восточных друзей Леклерку, чтобы он отправлялся на остров, убил Уизерспуна и занял его место. Наконец, вы обещали женам ученых устроить встречу с их мужьями, но подчеркнули, что необходимо соблюдать строгую секретность, и организовали их переправку на остров Варду. Вот только высадились они с другой стороны острова, верно, Рейн? Иными словами, вы обеспечили себе запасной вариант. Если не получается предоставить вашим друзьям информацию по твердому топливу, вы дадите им само топливо. Но возникла одна сложность. Доктор Фэрфилд погиб, и вам потребовался человек, способный запустить ракету. Признаю, придумано это было блестяще. Одни выстрелом вы убивали двух зайцев. К тому времени я раскопал слишком много информации в Европе, и вы уже поняли, что я из тех, кто не остановится, пока не найдет ответ. Вы сказали Мари Хоупман, что такого человека, как я, нужно опасаться. Возможно, это тот редкий случай, когда вы не лгали. Я знал слишком много, а значит, меня требовалось ликвидировать. Как и Мари Хоупман. Но перед этим мне предстояло выполнить одну работу, чтобы ваш друг Леклерк смог завершить начатое вами дело. Я должен был подготовить к запуску «Крестоносца». Вы могли сразу отправить меня на базу к ракете самым простым способом, пока там еще находились моряки. Но вы понимали, что у меня возникнут серьезные подозрения, если вместо работы в разведке мне предложат выполнить обязанности ученого. Тем более что в стране есть куда более квалифицированные специалисты в этой области, нежели я. И конечно, в таком случае у Мари Хоупман не было бы никаких оснований сопровождать меня. А от нее вы тоже хотели избавиться. Поэтому вы разместили в «Телеграф» последнее фальшивое объявление, показали его мне, рассказали всю эту чушь и отправили нас в Тихоокеанский регион. Оставалась только одна загвоздка, но очень важная, от нее зависел успех всей операции. И здесь вы все прекрасно рассчитали с точки зрения психологии. Загвоздка, повторю, очень серьезная, и, если бы эта проблема не решилась, вас ждал бы полный провал. А заключалась эта загвоздка в том, как заставить меня подключить и запустить «Черного крестоносца». Ягненок, которого вы поймали, оказался тигром. К тому времени вам уже было известно, каким упрямым и безжалостным я могу быть. Вы понимали, что угрозами пыток или даже самими пытками меня не сломить. И знали, что если я сочту это необходимым, то буду стоять в стороне и смотреть, как других людей, вроде капитана Гриффитса и его моряков, пытают или угрожают им расправой, но все равно не соглашусь на сотрудничество. Однако вы знали, что влюбленный мужчина пойдет на все, лишь бы защитить любимую. И вы подстроили все так, чтобы я влюбился в Мари Хоупман. Вы понимали, что ни один мужчина, который проведет два дня бок о бок с Мари Хоупман в самолете, переночует с ней в одной комнате в отеле, проплывет еще один день и ночь в трюме корабля, посидит ночь на рифе и еще две ночи проживет с ней в одной хижине, – этот мужчина не сможет не влюбиться в нее. Господи, вы даже посоветовали этому подставному Уизерспуну спровоцировать у меня ревность. Черт бы побрал ваше черное сердце, Рейн! Вы отлично все спланировали: время, ситуацию, да все возможности, чтобы мы друг в друга влюбились. И это случилось. Они пытали ее, а меня заставили на это смотреть. И угрожали повторить. Итак, с божьей помощью я запустил «Черного крестоносца». И с божьей помощью, полковник Рейн, вы теперь умрете. За Мари. Не за все те смерти, несчастья и сломанные судьбы, которые лежат на вашей совести. Но за Мари.
Я тяжело отвалился от стола и, прихрамывая, обошел его, пока не оказался в трех футах от полковника.
– Вы ничего этого не можете доказать, – прохрипел Рейн.
