– Следы на пальцах оттого, что они были связаны шпагатом или проводом, – сказал я. – Сюда его привели почти наверняка под дулом пистолета и заставили лечь на пол. Возможно, с завязанными глазами, не знаю. Похоже на то. Убийца пропустил веревку в кольцо, накинул петлю на шею Макдональду и стал тянуть вверх, не дожидаясь, пока тот что-нибудь предпримет. Поэтому и уголь разбросан по полу – пока на шее затягивалась петля, Макдональд изо всех сил пытался встать на ноги. Со связанными за спиной большими пальцами рук задача нелегкая – ему это удалось только при содействии палача и лишь на несколько секунд отсрочило смерть, поскольку убийца продолжал подтягивать веревку. Разве не видите: Макдональд едва не оторвал большие пальцы, пытаясь их высвободить? Веревку тянули вверх, и постепенно он встал на цыпочки, однако долго в таком положении никто не простоит. Когда он уже был мертв, человек, провернувший подъемную операцию, взял стул и с его помощью увеличил расстояние между телом и полом – покойник довольно упитан и весит немало. Закрепив веревку, он перерезал шпагат на больших пальцах Макдональда и выбил из-под него стул, чтобы создать видимость самоубийства. Это дело рук нашего старого знакомца, любой ценой выгадывающего время. Якобы Макдональд покончил с собой, решив, что его вычислили. Хотел представить нам дело так, будто Макдональд в нем и есть главная фигура. Но все-таки сомневался, что мы поверим.
– Вы лишь строите предположения, – сказал Хардангер.
– Ничего подобного. Можете представить, чтобы такой бесстрашный герой, как Макдональд – не только боевой офицер с массой наград, который шесть лет сражался в танковом полку, но и хладнокровный шпион, долгие годы проработавший в разведке, – совершил самоубийство, когда кольцо вокруг него начало смыкаться? Чтобы Макдональд отступил или сдался? Скорее всего, у него бы и мысли такой не возникло. Никаких сомнений, Макдональда убили – и вполне заслуженно. Однако суть в том, что его убили не только для того, чтобы еще раз пустить нас по ложному следу и этим выиграть время: он все равно должен был умереть, и наш приятель решил заодно обставить его смерть как самоубийство в надежде еще дольше нас промурыжить. Да, сперва это были мои предположения, Хардангер, но теперь уже нет.
– Макдональд должен был умереть? – Хардангер посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а потом вдруг сказал: – Вы как будто в этом уверены.
– Уверен. Я знаю это точно.
Я схватил лопату и стал разгребать уголь у задней стены подвала. Куча весом тонны, наверное, в две доходила почти до потолка. Я был не в том состоянии, чтобы заниматься тяжелой физической работой, но с каждой поддетой и отброшенной в сторону лопатой угля на пол скатывался добрый центнер.
– Что вы хотите там откопать? – с неприкрытым сарказмом поинтересовался Хардангер. – Еще один труп?
– Совершенно верно, хочу откопать еще один труп. Тело покойной миссис Турпин. Она предупредила Макдональда обо мне и не стала готовить ужин, потому что знала: никакого ужина ему не потребуется, к тому времени он уже будет в бегах. Все эти факты несомненно указывают на то, что она была в сговоре со своим хозяином. Что известно Макдональду, известно и ей. Заставить его замолчать, а мисс Турпин останется в живых и продолжит кудахтать? Это бессмысленно. Так что о ней позаботились тоже.
Но где бы о ней ни позаботились, произошло это не в подвале. Мы поднялись наверх. Шеф долго разговаривал по шифрующему радиотелефону в полицейском фургоне, следовавшем за нами из Альфрингема, а тем временем мы с Хардангером и двумя полицейскими-водителями, вооружившись фонарями, прочесывали прилегающую к дому территорию. Работа оказалась нелегкой: достопочтенный доктор, так преуспевший в обустройстве дома, неплохо справился и с тем, чтобы обеспечить себе полное уединение, – земельный участок, представлявший собой наполовину сад, наполовину парковую зону, раскинулся на четыре акра и был со всех сторон окружен густым буковым лесом, способным останавливать танки.
Было темно, очень холодно и безветренно, сквозь редеющую листву на размокшую землю нескончаемым потоком лил дождь. Подходящая обстановочка для поисков трупа, мрачно подумал я. Обыскать четыре акра в непроглядной ночи да при такой погоде – быстро нам не управиться.
Не далее как месяц назад буковую изгородь подстригли, а обрезь сложили в дальнем углу сада. Под этой кучей мы и нашли миссис Турпин, не глубоко – ее лишь прикрыли сучьями и ветками, чтобы тело не бросалось в глаза. Рядом лежал молоток, который я давеча не смог обнаружить в сарае для инструментов, и одного взгляда на затылок убитой оказалось достаточно, чтобы понять, с какой целью этот молоток использовали. Мелькнула догадка, что с миссис Турпин расправился тот же самый тип, который пытался переломать мне кости: мои ребра, как и ее голова, свидетельствовали о лютой и неудержимой ярости человека с помутненным рассудком.
