– Совершенно, – отрезал он. – У него в машине кончился бензин в миле или в двух отсюда, и он, наверное, куда-то спешил, потому что сильно запыхался. Попросил налить галлон в канистру, а когда я отвернулся, чтобы ее найти, ударил меня по голове. Я очнулся в гараже на задворках, связанный, в том же положении, как вы меня застали. Не подал виду, что уже в сознании. Первое, что я увидел, – человека, который наставил пистолет на девушку, блондинку. Тем временем другой – тот, что меня шарахнул по голове, – задом выгонял машину босса из гаража…
– Марка, цвет и номер машины? – рявкнул Хардангер и, записав, продолжил: – Оставайтесь здесь, не двигайтесь. У вас сильно травмирована голова. Я свяжусь с альфрингемской полицией, скоро оттуда приедет машина.
Через десять секунд мы уже тронулись в путь, а заправщик, обхватив ладонями голову, смотрел нам вслед.
– Двадцать минут, – сказал я, вполуха слушая, как сержант что-то быстро и настоятельно говорит в трубку. – Они потеряли время, сталкивая машину с дороги, чтобы обмануть нас, затем долго шли до автосервиса. Двадцать минут.
– Им конец, – уверенно произнес Хардангер. – Следующие тридцать миль патрулируют с полдесятка полицейских машин, а уж местные полицейские знают эти дороги как свои пять пальцев. Стоит одной из этих машин сесть на хвост Грегори, он уже не уйдет.
– Распорядитесь устроить блокпосты, – сказал я. – Их нужно остановить любой ценой.
– Вы спятили? – вскинулся Хардангер. – Вы в своем уме, Кэвелл? Хотите, чтобы вашу жену убили? Черт побери, они же станут прикрываться ею как живым щитом. Пока она в безопасности. Грегори не встретил ни единого полицейского, кроме того регулировщика, с тех пор, как уехал от дома Макдональда. Он уже почти верит, что мы отменили поиски. Вы этого не понимаете, а?
– Блокпосты, – повторил я. – Установите блокпосты. Куда он поедет от преследующих его машин? В самое сердце Лондона. Туда, где он собирается выпустить этот проклятый ботулотоксин. А в Лондоне они его потеряют. Вы что, не понимаете: его нужно где-то остановить?! В противном случае он выпустит ботулотоксин в Лондоне…
– Но вы ведь сами согласились…
– Это было до того, как я узнал наверняка, что он направляется в Лондон.
– Шеф! – взмолился Хардангер. – Скажите Кэвеллу…
– Она – мое единственное дитя, Хардангер. Не просите старика распоряжаться жизнью его единственного ребенка, – сухо произнес Шеф. – Вы не хуже других знаете, как я отношусь к Мэри. – Он помолчал, затем добавил все тем же безжизненным голосом: – Я согласен с Кэвеллом. Делайте, как он говорит.
Хардангер в сердцах ругнулся и наклонился вперед дать распоряжение сержанту. Когда он закончил, Шеф негромко попросил:
– Пока мы ждем, мой мальчик, может, ты добавишь недостающие фрагменты пазла? У меня никак не складывается картина. Тот самый вопрос, который все время задает суперинтендант. Уловки. Все эти ловки. Зачем они?
– Чтобы выиграть время.
Я и сам был не в состоянии собрать пазл, однако остатками разума все-таки понимал истинную причину этого вопроса – попытаться отвлечься от мыслей о машине впереди нас, о пойманной безжалостными, кровожадными убийцами девушке, ослабить разрушительное чувство тревоги, уменьшить опасное напряжение, медленно рвущее на части наши тела и души.
– Нашему другу, которого мы преследуем, нужно было во что бы то ни стало выиграть время. Чем больше он бросал нам фальшивых зацепок, чем чаще мы попадали в тупики, тем больше времени у нас уходило на то, чтобы добраться до действительно тонких мест. Нас переоценили, но, даже несмотря на это, мы действовали быстрее, чем он ожидал, – не забывайте, с момента преступления прошло всего двадцать четыре часа. При этом он знал, что рано или поздно мы все равно займемся тем местом, которое вызывало у него наибольшие опасения, – домом Макдональда. Знал, что в итоге ему все-таки придется его убить. Чем позднее, тем лучше, ведь всего через несколько часов после смерти Макдональда в банке или в полиции вскроют конверт, и тогда мы в два счета доберемся до него. Каковы бы ни были конечные цели Грегори, он явно предпочитал добиваться их в роли уважаемого представителя альфрингемского общества, а не в роли убийцы, за которым охотится добрая половина британской полиции.
– Нелегко угрожать правительству и народу, когда полицейские дышат тебе в затылок, – согласился Шеф. Старик демонстрировал почти сверхчеловеческое хладнокровие и выдержку. – Но зачем нужно было убивать Макдональда?
