– Моя гипотеза, – продолжил я, – заключалась в том, что и доктора Бакстера, и Клэндона убил один из ученых, работающих в главной лаборатории. Об этом свидетельствовало абсолютно все. Я ошибался. Наверняка. Мы проверили несколько раз, и у каждого научного сотрудника и каждого лаборанта в ночь убийства были несокрушимые алиби – несокрушимые, потому что правдивые. Два человека точно проникли на территорию в ящиках. А может, и три – не знаю. Мы знаем, что на Грегори работает целая организация. Так что, может, и три. Пусть будет три. Только один из них – тот, что был загримирован под Бакстера, – ушел из Мордона в обычное время. Два других остались, но Икс – нет. Он тоже ушел в обычное время и прибыл домой, чтобы обеспечить себе замечательное уютное алиби. Иксом почти наверняка был Грегори, ведь Макдональд в этом деле – тайный партнер. Грегори мог прихватить, а мог и не прихватить с собой вирусы. Скорее всего, он этого не сделал, ведь в противном случае он мог попасться во время случайной проверки. Так или иначе, он оставил одну ампулу с ботулотоксином и одну покрытую цианидом тянучку. Вы же помните, нам всем показалась странной мысль, что Клэндон посреди ночи безропотно взял конфету у потенциального преступника.
– Но ботулотоксин, цианид – зачем это все? – недоуменно спросил Шеф. – В них совершенно не было необходимости.
– Грегори так не считал. Он приказал подельникам ударить Бакстера по голове и разбить перед уходом ампулу. Выйдя из лаборатории, один из них, возможно, отвлекал внимание на себя, когда туда с пистолетом в руке прибежал Клэндон, наблюдавший из дома за тем, что происходит в коридоре. Пока Клэндон держал под дулом одного, второй подкрался со спины и обезоружил его. Затем они затолкали ему в рот отравленную конфету. Бог знает, понял ли Клэндон, что происходит, ведь умер он моментально.
– Сатанинское отродье, – пробормотал Шеф. – Безжалостное сатанинское отродье.
– Перед ними стояла задача создать впечатление, что убийца знаком и с Бакстером, и с Клэндоном. И это, безусловно, сработало. Блистательная уловка номер три, пустившая нас по ложному следу. Выигрывать время, всегда выигрывать время. Грегори обладает выдающимися способностями к обману. И меня он тоже обвел вокруг пальца – насчет первого телефонного звонка в Лондон вчера в десять вечера. Звонил он сам. Уловка номер… бог его знает.
– Грегори звонил? – Хардангер пронзил меня взглядом. – На момент звонка у него алиби. Вы лично проверяли. Набирал на пишущей машинке книгу, или что там вы говорили?
– Никто так не крепок задним умом, как Кэвелл, – сердито ответил я. – Звук работающей печатной машинки, несомненно, доносился из его комнаты. Грегори заранее записал его на пленку и включил магнитофон, а сам выбрался через окно – он живет на первом этаже. Когда я заходил к нему сегодня утром, заметил специфический запах в комнате и горсть белого пепла в камине. Остатки пленки.
– Но к чему все эти уловки… – начал Хардангер, однако его перебил сержант с переднего сиденья:
– Впереди автозаправочная станция.
– Заезжайте, – приказал Хардангер. – Наведите справки.
Съехав на обочину, водитель включил полицейскую сирену – звук, способный разбудить и мертвого, однако заправщик не появился. Не дожидаясь дальнейших указаний, сержант выскочил из машины и через пять секунд после того, как наша машина остановилась, уже был в ярко освещенном служебном помещении. Он появился вновь почти сразу и скрылся за бензоколонкой. Этого для меня оказалось достаточно. Я выбрался с заднего сиденья, Хардангер – следом за мной.
Мы обнаружили заправщика с кляпом во рту и мастерски связанного кем-то, кто не пожалел скотча, в гараже, расположенном в задней части станции. Тот же мастер для полноты картины огрел его по затылку чем-то тяжелым, однако ко времени нашего появления этот здоровяк средних лет уже оправился от удара – точнее, пришел в сознание. Его лицо, скорее всего при обычных обстоятельствах и без того красное, сейчас полыхало от злости и попыток освободиться.
Мы разрезали скотч на руках и ногах, не слишком осторожно сорвали его с лица и помогли пострадавшему сесть. У него накопились определенные крайне убийственные комментарии, и, несмотря на отчаянную спешку, мы предоставили человеку возможность их высказать, однако через несколько секунд Хардангер резко прервал поток ругательств:
– Все. Хватит. Тот, кто это сделал, убийца, а мы – офицеры полиции. Чем дольше вы его костерите, тем больше у него шансов скрыться. Быстро и коротко расскажите, что произошло.
Заправщик потряс головой. Было заметно, что он еще не совсем пришел в себя.
– Мужчина среднего возраста, чернявый, зашел за бензином. Примерно в половине седьмого. Спросил…
– В половине седьмого, – перебил я. – Всего двадцать минут назад. Вы уверены?
