– То есть… Вы хотите сказать, что держите весь текст в памяти? Это невозможно, Шарль.
Снисходительно улыбаясь, Великий герцог похлопал девушку по руке:
– Что мне может помочь, так это литр пива. День выдался на редкость жаркий. Отыщите официанта, хорошо?
Лайла послушно отошла, сопровождаемая взглядом Великого герцога. Снисходительная улыбка потускнела, когда он увидел, как девушка приветливо перебрасывается парой слов с цыганкой, той, что недавно предсказывала ей судьбу; она потускнела и того пуще, пока он рассматривал китайскую пару за соседним столиком; стала почти незаметна, когда он увидел Сесиль, которая усаживалась в белый автомобиль с Боуманом за рулем; и исчезла вовсе, стоило ему заметить, как через несколько секунд после машины Боумана от тротуара отъезжает еще одна машина.
Сесиль в недоумении оглядела салон белой «симки».
– Что все это значит? – спросила она.
– Люди не напрасно изобрели телефон, – объяснил он. – Я договорился о ней, пока ты завтракала. Даже о двух.
– О двух?
– Напрокат две машины. Никогда не знаешь, когда иссякнет запас.
– Но… у тебя не было на это времени.
– Гараж совсем рядом, чуть дальше по улице. Они сразу прислали парня с бумагами… – Боуман вытащил из кармана пачку швейцарских банкнот Черды, коротко хрустнул ею и вернул на место. – Скорость зависит от суммы залога.
– А ты вообще лишен моральных устоев, как я погляжу. – В голосе Сесиль слышалось нечто схожее с восхищением.
– В каком смысле?
– В том, как ты соришь чужими деньгами.
– Жизнь нужна для того, чтобы ее прожить, а деньги – чтобы их потратить, – назидательно объявил Боуман. – У гроба карманов нет.
– Ты безнадежен, – заключила Сесиль. – Совершенно безнадежен… А почему именно эта машина?
– А почему на тебе такой странный наряд?
– Почему… А, понимаю. Наш «пежо» уже успел примелькаться. Об этом я как-то не подумала. – Сесиль бросила на Боумана вопросительный взгляд, стоило ему свернуть на боковую улицу, следуя указателю с надписью: «Ним». – Куда это ты направляешься?
– Не скажу точно. Ищу место, где можно поговорить спокойно.
– Со мной?
– Не беспокойся, беседам с тобой я намерен посвятить весь остаток своей жизни. Пока мы сидели за столиком, какой-то цыган в изрядно потрепанном «рено», припаркованном у обочины, разглядывал нас минут десять. И теперь они оба, он и его «рено», как привязанные, следуют в сотне ярдов позади нас. Я хочу поговорить с этим также изрядно потрепанным цыганом.
– О!
– «О!» – это еще слабо сказано. Но как, интересно знать, прихлебатели Гаюса Строма так быстро на нас вышли? – Боуман покосился на девушку. – Когда ты так на меня таращишься, то вид имеешь довольно глупый.
– Я думаю.
– Ну и?
– Если ты знал, что за нами следят, зачем было менять машину?
Боуман набрался терпения, чтобы ответить:
– Когда я брал напрокат эту «симку», я еще не знал, что они приставили ко мне «хвост».
– И теперь ты опять подвергаешь меня опасности? То есть везешь куда-то, где она может возникнуть?
– Надеюсь, что нет. Если да, прости великодушно. Но если они следят за мной, то следят и за очаровательной цыганкой, сидевшей рядом: не забывай, именно за тобой гнался священник, которого так удачно лягнула лошадь. Ты предпочтешь, чтобы я тебя высадил и оставил выживать самостоятельно?
– Ты не предлагаешь мне особого выбора, – ответила Сесиль.
– Мне больше нечего предложить. – Боуман посмотрел в зеркало: до потрепанного «рено» оставалось менее сотни ярдов. Сесиль оглянулась через плечо:
– Почему бы тебе не остановиться и не поговорить с ним? Вряд ли он решится размахивать ножом в таком людном месте.
– Да, людей слишком много, – согласился Боуман. – Я предпочел бы, чтобы во время нашего с ним разговора в радиусе полумили не было ни души.
Бросив на него быстрый взгляд, Сесиль поежилась и надолго умолкла.
Боуман пересек Рону, направив «симку» по мосту в Тренктай, потом свернул влево на трассу, ведущую в Альбарон, а вскоре еще раз свернул влево. Здесь, на обочине узкой дороги, бежавшей на юг вдоль правого берега реки, он притормозил и мягко остановил машину. Водитель «рено», отражавшегося в зеркале заднего вида, последовал его примеру на почтительном расстоянии от них. Тогда Боуман вновь тронул «симку» вперед по дороге – «рено» двинулся за ними.
Проехав еще с милю по плоской и безликой равнине Камарги, Боуман снова затормозил. Встал и «рено». Боуман вышел из машины, бросил короткий взгляд на стоявший в сотне ярдов от него автомобиль, открыл багажник, выбрал в наборе инструментов подходящую железку, сунул ее под пиджак и, захлопнув багажник, вернулся на свое место. Принесенный инструмент он положил рядом с водительским сиденьем.
– Что это? – обеспокоилась Сесиль.
– Торцевой ключ.
– Что-то не так с колесами?
– Такие инструменты можно использовать и в других целях.
