– А что нам предпринять, старый вы дурак? Вы разве не видели баррикаду из дров, что они соорудили у задней стенки тендера? Такую только снарядом и можно пробить, в то время как они сами наверняка наблюдают за нами через щели, держат на прицеле дверь на площадку. Пристрелят первого же, кто высунет нос. – И добавил с угрюмой категоричностью: – С шести футов сложно промахнуться.
– Вовсе не обязательно атаковать в лоб. Пройдите в конец вагона, залезьте на крышу и подберитесь к переднему краю. С такой позиции все в тендере будут у вас как на ладони.
Майор задумался, потом произнес с усмешкой:
– Пожалуй, не такой уж вы и старый дурак.
Пока Дикин вникал в назначение рычагов и рукояток управления паровозом, Клермонт заполнял топливом топку, а Марика, устроившаяся на поленьях с куском брезента на плечах в качестве защиты от снега, через стратегически расположенную щель в дровяной баррикаде внимательно следила за передней площадкой первого вагона. Полковник захлопнул дверцу и вернулся к прерванному разговору:
– Значит, это был Пирс?
– Он самый, – кивнул Дикин. – Маршал уже давно числился в нашем списке подозреваемых. Пирс действительно когда-то был грозой индейцев, однако шесть лет назад переметнулся на другую сторону. Для всего мира он по-прежнему состоит на службе правительства Соединенных Штатов, по-отечески приглядывает за резервациями. Виски и оружие. По-отечески!
– О’Брайен?
– Против него ничего нет. Его послужной список безупречен. Блестящий солдат, да вот только оказался паршивой овцой. Помните ту сцену великого воссоединения в Риз-Сити, когда они вспоминали о старых добрых денечках в Чаттануге в тысяча восемьсот шестьдесят третьем? О’Брайен действительно тогда там служил. А вот Пирс в это время находился за тысячи километров от него – он был лазутчиком в одном из шести кавалерийских эскадронов, набранных в Неваде, которая в следующем году стала штатом. О’Брайен подыгрывал его лжи, поэтому я и решил, что он с ним заодно.
– То же самое относится и к губернатору?
– Как же иначе? Он бесхребетный и алчный, склонен к махинациям.
– Но вы причислили его к шайке?
– Да, причислил.
– Вы подозревали каждого.
– Такая уж у меня натура. Такая работа.
– Но почему не меня?
– Вы не хотели брать Пирса в эшелон, что и сняло с вас подозрения. Тем не менее мне было необходимо, чтобы он попал на поезд, причем вместе со мной. И устроить это оказалось не так уж сложно с помощью первоклассного объявления о розыске, которое подделала секретная служба.
– Вы одурачили меня, – произнес полковник с горечью, но без злости. – Меня все одурачили. Правительство или армия могли бы и довериться мне.
– Никто вас не одурачил. Мы заподозрили, что в форте Гумбольдт что-то не так, и тогда решили, что дополнительная проверка не помешает. Когда я оказался в поезде, то знал о происходящем в форте не больше вашего.
– Но теперь знаете?
– Теперь знаю.
– Дикин! – (Схватившись за револьвер на поясе, Дикин резко обернулся на оклик из-за спины.) – Дамочка под прицелом! Не вздумай дергаться, Дикин!
Он и не дергался. Пирс сидел на крыше, свесив ноги с края и целясь из кольта. Его мрачное ястребиное лицо скривилось в весьма недоброй ухмылке.
Дикин широко раскинул руки, что представлялось вдвойне разумным, поскольку в нескольких футах за Пирсом на крыше он увидел О’Брайена, разумеется тоже с оружием на изготовку.
– Что я должен сделать?
– Так-то лучше, мистер секретный агент, – едва ли не благодушно ответил Пирс. – Останови поезд.
Дикин повернулся к рычагам и проговорил себе под нос:
– Тебе велели остановить поезд.
Закрыв дроссель, он плавно выдал тормоза, а в следующее мгновение одним резким рывком выкрутил тормозное колесо до упора. Колеса паровоза полностью заблокировались, и тут же последовала серия оглушительных металлических ударов буферов тендера и трех вагонов, один за другим сталкивающихся между собой.
Результат для двух стрелков на крыше оказался катастрофическим. Из-за резкого торможения и последовавшей неистовой тряски сидевший на обледенелой крыше Пирс беспомощно полетел головой вниз на площадку, где ему пришлось вцепиться в перила, чтобы не упасть на обочину вслед за выпущенным из руки кольтом. Стоявший чуть дальше О’Брайен растянулся по самому краю крыши и поспешил схватиться за вентиляционную трубу, чтобы не повторить участь своего товарища.
– Ложись! – закричал Дикин, отпустил тормоза, полностью открыл дроссель и бросился назад.
Клермонт уже распластался в кабине, Марика же, скривившись от боли, сидела на полу в тендере. Дикин рискнул быстро выглянуть над дровяной баррикадой.
Безоружный Пирс, успевший подняться на ноги, поспешно укрылся в вагоне, в то время как О’Брайен с искаженным от ярости лицом наводил на тендер револьвер, из ствола которого в следующее мгновение вырвалось пламя. Для Дикина грохот выстрела, металлический лязг от удара пули о корпус тендера и визг рикошета слились в один звук. Практически машинально он схватил ближайшее полено и, не подставляясь под огонь майора, запустил импровизированный снаряд вверх в сторону вагона.
