Тщетно Банлон прикладывал к носу и рту ветошь крайне негигиеничного вида. Заметного результата это не приносило, и кровь продолжала литься. Обычно сморщенное лицо машиниста теперь выглядело еще более помятым и осунувшимся, коричневый пергамент кожи заметно побледнел, а глазки беспрестанно бегали из стороны в сторону, словно у пойманного дикого зверя в поисках выхода из ловушки, которого не было. В основном объектами внимания Банлона являлись Дикин и Клермонт, однако лица обоих мужчин были лишены жалости.
– Все, конец пути! – заявил полковник. – Взявшие меч от меча и погибнут. Джон Стэнтон Дикин и есть закон, Банлон. Он секретный агент федерального правительства. Ты знаешь, что это означает.
Судя по всему, Банлон прекрасно знал, что это означает. Его кунье лицо приняло еще более затравленный вид, если подобное вообще можно представить. Сам же Дикин продолжал наставлять Рафферти:
– В тело, не в голову! Только рикошета нам здесь и не хватало.
Он повернулся к компании спиной, перешел в тендер и принялся откидывать в сторону поленья из заднего правого угла. Марика и Банлон не отрываясь следили за его действиями, Клермонт с кольтом на изготовку поглядывал то на Дикина, то на машиниста, Рафферти же, неукоснительно следуя приказу, целиком сосредоточился на Банлоне.
Очевидно закончив свою работу, Дикин выпрямился и отступил в сторону. Марика немедленно сделала классический жест, поднеся ладонь ко рту, а ее темные глаза, еще более выразительные на мертвенно-бледном лице, округлились. Клермонт уставился на два окоченевших тела в кавалерийской форме, которые Дикин откопал под дровами.
– Окленд! Ньюэлл!
– Как я и сказал, виселица, – холодно бросил Дикин машинисту, затем повернулся к полковнику. – Теперь вам должно быть понятно, почему ваших офицеров так и не удалось отыскать в Риз-Сити. Потому что они поезд и не покидали.
– Они обнаружили что-то, чего не должны были обнаружить?
– Если и так, то в этой самой кабине. Наверняка именно здесь их и убили. Двух мертвых офицеров не пронести по станции, кишащей солдатами. Только не думаю, что Окленд и Ньюэлл увидели что-то подозрительное или обличительное. Уж точно не здесь. Скорее, услышали, как Банлон и кто-то еще обсуждают какие-то очень странные вещи, и поднялись разобраться. И совершили тем самым ошибку, стоившую им жизни.
– Генри. Он и был этим кем-то еще. Банлон сам сказал мне, что они отправили кочегара в город за пивом, пока…
– Пока они прятали убитых под дровами. Поэтому бедняге Джексону и пришлось умереть. Он обнаружил трупы. – Дикин нагнулся и аккуратно положил несколько поленьев обратно, чтобы прикрыть тела офицеров. – Думаю, Банлон опасался, что из-за значительного расхода топлива кочегар доберется до мертвецов, вот и напоил его текилой в надежде, что тот отключится, и тогда можно будет избавиться от тел. Однако только и добился, что Джексон стал хватать дрова как попало и в итоге разобрал угол, где и наткнулся на трупы. Банлону не оставалось ничего другого, кроме как убить кочегара. Возможно, ударил его тяжелым гаечным ключом, вот только удар смертельным не оказался.
– Клянусь Богом, полковник, я понятия не имею, что несет этот сумасшедший! – жалобно заскулил Банлон, еще более походя на загнанного в угол зверя.
Клермонт его как будто и не услышал, целиком внимая Дикину:
– Продолжайте!
– Когда Джексон ударился о склон ущелья, смерть наступила мгновенно. Однако на затылке у него имелась глубокая рана, которая обильно кровоточила.
– А у мертвых кровь не течет.
– Именно, не течет. Банлон повязал ему на запястье тряпку и выбросил его тело на мосту. А затем остановил поезд и оставил следы на переднем окне кабины – показать, будто кочегар выбирался наружу. После чего и выложил нам свою историю.
– Ты не сможешь этого доказать! – прохрипел Банлон дрожащим от страха голосом.
– Тут ты прав. Также я не смогу доказать, что ты подстроил неполадку с регулятором пара, чтобы твои сообщники воспользовались остановкой эшелона и обрезали телеграфные провода, тем самым сделав невозможной связь с Риз-Сити.
– Я же видел, как Банлон отлаживает этот регулятор в Риз-Сити… – задумчиво проговорил Клермонт.
– Скорее всего, он как раз и ослаблял гайку. Я также не смогу доказать, что он сделал преждевременную остановку для пополнения запасов топлива, а на деле для закладки под передней сцепкой первого солдатского вагона взрывного устройства, чтобы оно сработало перед вершиной самого крутого подъема в горах. После этого несложно догадаться, почему из оторвавшихся вагонов никто не выпрыгнул, почему никто не пытался тормозить. Когда мы извлечем из ущелья обломки, можете не сомневаться, выяснится, что все двери были заперты снаружи, а тормозильщик убит.
– Преднамеренно? – прошептала Марика. – Всех этих людей… убили?
Внезапно один за другим прогремели четыре выстрела, и в следующее мгновение пули с визгом ударились о металлические стенки кабины, отскочили от них и умчались в заснеженную тьму, как ни странно, не задев никого.
– Ложись! – крикнул Дикин.
