– Слушайте, дорога каждая минута! – нетерпеливо выпалил Клермонт. – Мы теряем время!
– Мы потеряем вас, если не остановим кровотечение, – возразил Дикин и посмотрел на Марику, которая с застывшим лицом и поджатыми от боли губами крепко сжимала левое запястье. – Как вы?
– Выдержу.
Без всякого выражения оглядев Марику, он продолжил заниматься Клермонтом. Но как только они тронулись, Дикин вновь посмотрел на Марику, которая сидела в седле, сгорбившись и понурив голову.
– Так болит запястье?
– Нет, лодыжка. Я даже не могу поставить ногу в стремя.
Дикин подъехал к ней с другой стороны и увидел, что левая нога у нее действительно безвольно болтается. На мгновение отвлекшись, он посмотрел вверх за правое плечо. Снег наконец-то прекратился, кое-где сквозь облака уже проглядывало голубое небо, а из-за горы поднималось солнце. Затем Дикин снова сосредоточился на Марике: было очевидно, что из-за травм запястья и лодыжки она уже едва держится в седле. Тогда он приблизился к ней вплотную и, обхватив за талию, посадил перед собой. Взяв свободной рукой поводья лошади, теперь уже без всадницы, он пустил обоих животных быстрым галопом. Клермонт, выглядевший немногим лучше Марики, старался не отставать. Теперь они двигались параллельно железной дороге. Местность была ровной, снега здесь насыпало совсем немного, так что им удавалось поддерживать приличную скорость.
Зепп Кэлхун сидел на привычном месте, в кресле коменданта, в привычной позе, закинув ноги на стол коменданта, и предавался привычному занятию: методичному истреблению комендантских виски и сигар. Кроме него, в помещении находился только полковник Фэрчайлд, сидевший на простом деревянном стуле со связанными за спиной руками. Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошел неопрятный смуглолицый мужчина.
– Все нормально, Кармоди? – благодушно поинтересовался Кэлхун.
– А то как же! Телеграфистов заперли с остальными. Бенсон на часах у ворот. Харрис готовит жратву.
– Вот и прекрасно. Как раз перекусим перед прибытием наших друзей. До которого, кстати, меньше часа. – Кэлхун глумливо усмехнулся Фэрчайлду. – Битва на перевале Разбитого Сердца, полковник, уже принадлежит истории. – Он улыбнулся еще шире. – Пожалуй, «резня» куда более уместное слово.
В грузовом вагоне избитый, но уже вполне оправившийся Пирс деловито раздавал магазинные винтовки и боеприпасы сгрудившимся вокруг него пайютам. Традиционной индейской сдержанности не было и в помине, суровые воины с горящими глазами тараторили и смеялись, как дети, радующиеся новым игрушкам. Затем с тремя винчестерами под мышкой маршал прошел вперед и перебрался на тендер. В кабине машиниста одну винтовку он вручил вождю:
– А вот и тебе подарочек, Белая Рука.
Индеец улыбнулся:
– Ты хозяин своего слова, маршал Пирс.
Тот попытался тоже улыбнуться, однако из-за боли на лице вынужден был отказаться от проявления эмоций и просто довел до сведения остальных:
– Двадцать минут. Не больше.
Дикин опередил их на пятнадцать минут. Остановив свой маленький отряд, он окинул взглядом открывающуюся перед ним панораму. Менее чем в полумиле располагался мост через ущелье, а сразу же за ним – форт Гумбольдт. Дикин помог Марике пересесть на ее лошадь и жестом велел ей и Клермонту двигаться впереди, а сам достал револьвер и изобразил, будто держит своих спутников под прицелом. Освещаемые ярким солнцем, трое всадников осторожно пробрались по эстакадному мосту через пропасть и затем галопом проследовали к воротам крепости. Стоявший на часах Бенсон, тип с откровенно тупой и зверской физиономией, вышел им навстречу с винтовкой в руках:
– Вы кто такие? – От алкоголя и свирепой напыщенности язык у него несколько заплетался. – Что надо в форте?
– Не твоего ума дело! – холодно и властно ответил Дикин. – Мне нужен Зепп Кэлхун. И быстро!
– Кто там с тобой?
– Ослеп, что ли? Пленные. С поезда.
– С поезда? – Бенсон, мыслительные процессы которого определенно подверглись временной остановке, неуверенно кивнул. – Хм, тогда пошли.
Часовой повел всадников по территории форта. Когда они приблизились к комендатуре, оттуда с «Миротворцем» в каждой руке выскочил Кэлхун и в ярости прокричал:
– Кого, черт побери, ты сюда притащил, Бенсон?!
– Говорят, они с поезда, босс.
Не обращая внимания на обоих бандитов, Дикин махнул револьвером в сторону Клермонта и Марики:
– Вы двое, слезайте! – После этого он соизволил повернуться к главарю. – Так ты Кэлхун и есть? Давай-ка переговорим внутри.
Тот, однако, навел на него оба револьвера:
– Не-а, не так быстро, мистер. Ты кто такой?
– Джон Дикин, – с усталым раздражением представился Дикин. – Меня послал Натан Пирс.
– Ага, рассказывай!
– Вот они за меня все расскажут. – Дикин кивнул на спешившихся Клермонта и Марику, состояние которых явно оставляло желать лучшего. – Они мой пропуск. Заложники. Охранная грамота. В общем, называй, как хочешь. Натан посоветовал мне прихватить их для доказательства.
– Обычно пропуска предъявляют мне не такими потрепанными, – заметил Кэлхун, настроенный, впрочем, уже не столь агрессивно.
