Бункер напоминал мощную и неприступную средневековую крепость, разница заключалась лишь в том, что он глубоко уходил под землю и на поверхности оставалась небольшая его часть около двух футов высотой. На крыше были установлены три радиолокационные антенны и три радиоантенны, а также верхушки четырех перископов, которых я не разглядел раньше. Они могли наклоняться по вертикальной оси и поворачиваться по горизонтальной.
К входу позади бункера спускалась короткая лестница. Дверь была массивная, стальная, на таких же массивных петлях, и весила, судя по всему, примерно полтонны. Служила она явно не только для того, чтобы не пускать в бункер мух. Когда всего в тысяче ярдов может прогреметь взрыв мощностью сто тонн в тротиловом эквиваленте, без такой двери не обойтись.
Китаец принес два здоровенных плоских хромированных ключа. Вставил один из них в замок, повернул дважды и толкнул дверь. Она медленно и легко открылась – петли, похоже, были хорошо смазаны. Мы вошли внутрь.
– Господи! – проворчал я. – Настоящая тюрьма!
Изнутри бункер и правда напоминал темницу. Это было помещение размерами десять на двадцать футов, с бетонным полом, стенами и потолком, а также тяжелой дверью, через которую мы только что вошли, и еще одной, чуть менее массивной, в стене напротив. И больше ничего, за исключением деревянных лавок вдоль стен и крошечной, похожей на светлячка лампочки под самым потолком.
На мою реплику никто не отреагировал. Китаец пересек эту темницу и открыл вторым ключом другую дверь.
Это помещение в бункере оказалось такого же размера, как и предыдущее, только все залитое светом. В одном из углов листами фанеры был отгорожен участок размером примерно пять на пять футов; я сразу догадался, для чего это сделано: чтобы закрыть экраны радаров от яркого света. В другом углу тихо гудел бензиновый генератор, его выхлопная труба исчезала где-то под крышей. Сверху по обе стороны от него находились два маленьких вентилятора. А посередине между экранами радаров и генератором располагался пульт управления. Я подошел и посмотрел на него.
Самый обычный металлический ящик со скошенным верхом, подключенный к радиопередатчику, несколько кнопок с надписями на них, над каждой кнопкой – сигнальная лампа. На первой кнопке виднелась надпись «Гидравлика», на второй – «Вспомогательное оборудование». Эти кнопки предназначались для финальной проверки подачи масла и электричества. Третья кнопка, «Выключатель питания», отключала внешние источники питания батареи. Четвертая, «Управление полетом», отвечала за радиосигнал, приводящий в действие механизм наведения в электронном «мозгу» ракеты. При нажатии на пятую, с надписью «Зажимы», загорался индикатор, показывающий, что фиксаторы кранов, поддерживающие ракету, будут убраны непосредственно перед пуском. Шестая, «Управление платформой», отводила платформы, при этом фиксаторы на выдвижных рычагах продолжали поддерживать ракету. Седьмая кнопка, «Пуск», включала мощные всасывающие воздух вентиляторы. Я уже выяснил, что через две секунды после этого часовой механизм приводил в действие первые четыре из девятнадцати цилиндров. Через десять секунд еще одна цепь замыкалась, и система самоуничтожения была готова сработать в любой момент, как только что-то пойдет не так и оператор пульта управления нажмет последнюю, восьмую кнопку.
Последняя кнопка. Она располагалась в отдалении от остальных. Ее ни с чем нельзя было спутать: белая прямоугольная посреди красного квадрата шесть на шесть дюймов. Отмечена аббревиатурой из стальных букв ЭНАСР (электронный наземный автоматический самоликвидатор ракеты). Нажать ее случайно не представлялось возможным, поскольку кнопку покрывала толстая металлическая сетка, закрепленная с двух сторон. И даже если снять сетку, прежде чем нажать на кнопку, ее требовалось повернуть на сто восемьдесят градусов.
Какое-то время я изучал пульт управления, возился с рацией, время от времени доставал свои записи и сверялся с ними. Хьюэлл все время нависал надо мной и мешал сосредоточиться. К счастью, особой сосредоточенности мне не требовалось. Леклерк просто стоял и смотрел на меня своими белыми, как у слепого, глазами, пока один из охранников не заговорил с ним шепотом, указывая на дверь.
Леклерк вышел и вернулся через тридцать секунд.
– Ладно, Бентолл, – коротко сказал он. – Поторапливайтесь. С «Неккара» только что сообщили, что они попали в шторм. Если погода продолжит ухудшаться, они не смогут наблюдать за пуском. Выяснили все необходимое?
– Я увидел все, что хотел.
– Сможете сделать это?
– Конечно смогу.
– Сколько вам потребуется времени?
– Пятнадцать минут. В крайнем случае двадцать.
– Пятнадцать? – Он сделал паузу. – Доктор Фэрфилд говорил, что на это уйдет сорок.
– Плевать мне на то, что говорил доктор Фэрфилд.
– Хорошо. Приступайте прямо сейчас.
– К чему?
– К подключению цепи зажигания, идиот.
– Похоже, произошла какая-то ошибка, – сказал я. – Я ничего не говорил о подключении. Вспомните, разве я такое говорил? У меня и в мысли не было прикасаться к этим чертовым цепям.
