В то же время одновременная подготовка ракет стала для меня своего рода оглашением смертного приговора. Ведь если бы Леклерк планировал забрать меня с собой, то вряд ли приказал бы заняться обеими ракетами в такие сжатые сроки: в последних радиограммах, полученных с «Неккара», сообщалось, что из-за усилившегося шторма, возможно, придется отказаться от испытаний. Впрочем, мне не нужно было оглашать приговор. Я только хотел знать, когда они собираются меня убить. Сразу, как только я закончу подключение, или позже, вместе с капитаном Гриффитсом и его людьми, когда ученые с женами уплывут? Я склонялся к последнему варианту. Даже Леклерк вряд ли станет устраивать кровавую баню перед отплытием на глазах у стольких свидетелей. Но я не поставил бы и пенни на то, что все произойдет именно так.
Около двух часов дня я спросил у Хьюэлла:
– Где ключи от блока самоликвидации?
– Ты уже все сделал? – поинтересовался он.
Перед пуском ракеты требовалось подключить топливную систему и систему самоуничтожения. Но последнюю, замыкающую цепь тринитротолуолового заряда весом в шестьдесят фунтов невозможно было активировать без ключа, которым открывался фиксирующий замок на переключателе.
– Не совсем. Переключатель на блоке самоликвидации залипает. Хочу посмотреть на него.
– Жди. Сейчас приведу Леклерка.
Он ушел, оставив вместо себя бдительного китайца, и через минуту вернулся вместе с Леклерком.
– Какая загвоздка возникла на этот раз? – нетерпеливо спросил Леклерк.
– Мне надо всего несколько минут. У вас есть ключ?
Леклерк жестом велел опустить кабину лифта, двум ученым с блокнотами приказал выйти из нее и сам забрался ко мне. Когда мы стали подниматься, он с подозрением спросил:
– В чем дело? Решились на последний отчаянный обман?
– Проверьте переключатель сами, – огрызнулся я. – Он совсем не движется.
– Он передвигается только до середины, пока не повернут ключ, – сердито ответил Леклерк.
– Он застрял на месте. Посмотрите сами, и вам станет ясно.
Леклерк попробовал, сдвинул переключатель меньше чем на четверть дюйма, кивнул и протянул мне ключ. Я открыл замок, отвинтил четыре гайки-барашка, удерживавшие крышку переключателя на месте, снял крышку и кончиком отвертки незаметно извлек кусок медной проволоки, который ранее засунул между переключателем и крышкой, чтобы его заклинило. Сам переключатель был обычным пружинным рычагом, и, когда его перемещали вправо, два медных наконечника передвигались от двух обесточенных клемм справа к двум клеммам слева, на которые начинал подаваться ток. Я отвинтил центральный рычаг, стараясь сделать это как можно быстрее, насколько позволяла дрожь в правой руке и пелена перед глазами. Извлек рычаг, сделал вид, будто выпрямляю медные наконечники, затем привинтил рычаг на место.
– Изъян в конструкции, – коротко объяснил я. – Возможно, в другом то же самое.
Леклерк молча кивнул и внимательно проследил, как я поставил на место крышку и несколько раз подергал за рычаг, демонстрируя, как легко он теперь движется.
– Все готово? – спросил Леклерк.
– Нет еще. Я должен настроить часовой механизм на другой ракете.
– Не к спеху. Я хочу запустить эту. Прямо сейчас. – Он посмотрел наверх, туда, где Фарли и его ассистент возились с системами автоматического наведения и обнаружения целей. – Какого черта он там застрял?
– Он не застрял, – ответил я.
Мы с Фарли хорошо смотрелись вместе. У обоих на левой щеке красовалось по большому красно-фиолетовому рубцу, причем у Фарли он распух и побагровел еще сильнее. Но это лишь вопрос времени, через двадцать четыре часа на его рубец уже никто не обратит внимания. Двадцать четыре часа. Кто бы дал мне столько времени?
– Он закончил несколько дней назад, – продолжал я. – Но решил напоследок проверить, не забыл ли закрутить краны перед тем, как уйти из дома.
Я подумал, что, если сейчас толкнуть Леклерка посильнее, он может упасть на бетонный пол в десяти футах от нас и сломать себе шею. Но с другой стороны, может и уцелеть. И тогда в моем распоряжении не будет даже двадцати четырех секунд, не то что двадцати четырех часов. К тому же Хьюэлл по-прежнему целился в меня из своей пушки.
– Хорошо. Значит, все готово к пуску.
Леклерк повернул ключ в крышке переключателя, перевел рычаг на «Заряжено», вытащил ключ, закрыл дверцу в отсек ракеты и запер ее. Лифт опустился вниз, и Леклерк махнул рукой одному из охранников:
– Иди скажи радисту, пусть отправляет сообщение. Пуск через двадцать минут.
– И куда мы теперь, Леклерк? – спросил я. – В бункер?
Он холодно посмотрел на меня:
– Чтобы отсидеться в безопасности, когда ракета взорвется из-за ваших манипуляций?
– О чем вы говорите?
– О вас, Бентолл. Я не питаю никаких иллюзий. Вы очень опасный человек.
Разумеется, я был опасным, но только для моих друзей и самого себя.
– Вы можете испортить пусковой механизм так, что этого никто не заметит. Но вы ведь не настолько наивны, чтобы думать, будто я не учел такой возможности? Вы, ученые и моряки останетесь здесь, под открытым небом, пока не состоится пуск ракеты. Все уже собрались. А мы пойдем в бункер.
