– На флоте тебе голодать не дадут! – Поднеся правый кулак ко рту, он продолжил уже командным тоном: – Лейтенант, заберите гостя с мостика и сопроводите в кают-компанию для офицеров!
После чего отвернулся и продолжил свои капитанские дела. А я отошел обратно к дверям, где стал ждать Ванду.
– Корабли Спецконтроля пришли в движение, – доложил один из офицеров.
– Вижу, – ответил дядя Филип. – Уходим!
– Приготовиться к переходу в гипер! – произнес мужской голос из динамиков по всему корвету. – Пять. Четыре. Три…
Я быстро ухватился за поручень, тянущийся вдоль стены.
– Два. Один!
Опять противное чувство, как будто меня выворачивают изнутри. Быстро прошло. А через несколько минут пришла Ванда.
– Мы покинули систему Сальватьерры? – уточнил я.
– Совершенно верно. – Она улыбнулась. – Пойдем пожуем что-нибудь.
Кают-компания оказалась большой, светлой и совершенно пустой.
– Это потому, что мы пришли между сменами, – объяснила Ванда. – Во время общего обеда здесь не протолкнуться.
Мы подошли к пищевому автомату, и она показала мне, как им пользоваться. На удивление, здесь оказался неплохой выбор блюд. Желудок нетерпеливо урчал, подгоняя меня, пока я заказывал. Ванда взяла себе булочку и компот, а я отошел с переполненным подносом.
Мы направились в самый дальний угол и сели под панно «Сражение у Марса». Я набросился на еду.
– И как же ты дошел до жизни такой? – с улыбкой спросила Ванда, когда я смог есть чуть помедленнее.
– Ну, сначала я поступил в университет на ксеноархеолога.
– Это я помню. Говорила же тебе: поступай в академию флота.
– А смысл? – шутливо спросил я, показывая на свою форму. – Все равно оказался на Космофлоте!
– Но если бы ты пошел в академию, то был бы сейчас не матросом, а офицером.
– А смысл? Я ведь все равно ем в офицерской кают-компании!
Ванда засмеялась.
– И как же после университета ты получил собственный звездолет?
Я уже рассказал это дяде Филипу, и мне тогда было ужасно стыдно, но перед Вандой повторять все почему-то было, наоборот, приятно. Она слушала мой рассказ с огромным интересом и в итоге сказала:
– Я всегда знала, что ты добьешься успехов на поприще ксеноархеологии. Но не думала, что станешь угонять звездолеты, штурмовать особняки бандитов и водить за нос Спецконтроль. Все-таки кровь не обманешь. Даже став ученым, ты в итоге повел себя как офицер на войне.
– Я действительно был на войне.
– На планете, откуда те замершие металлические воины?
– Да. Там местные воевали друг с другом. Впрочем, я присутствовал всего лишь в одном бою и не принимал непосредственного участия в сражении.
– И как оно?
Мое бахвальство улетучилось, когда я вспомнил. Не стоило вообще поднимать данную тему. Мой прадед участвовал в Усмирении Земли и, по словам бабушки, никогда об этом не рассказывал. Раньше я возмущался: ну что же он не захотел поделиться с родными, обогатить семейную память исключительным свидетельством? Лучше бы вместо байки про амбого он вот это рассказал. А теперь я вдруг понял прадеда. Слова замирают в горле, и ты просто не знаешь, как рассказать тому, кто там не был.
Сделав усилие, я выдавил из себя:
– Страшно. Хотя наши в итоге победили, но… давай лучше о чем-нибудь другом поговорим. Дядя Филип в разговоре с особистом что-то про связь упомянул. Какие-то проблемы?
– Когда ты к нам попал, «тролли» отключили местную станцию дальней связи. Это, вообще-то, серьезное преступление. Делают вид, будто просто случилась авария.
– Они не хотят, чтобы дядя Филип доложил обо мне командованию… Но почему? Зачем эта конфронтация? Они ведь могут официально сотрудничать с Космофлотом…
– «Тролли» скорее удавятся, чем допустят, чтобы самое крупное дело столетия было не под их контролем. Они готовились начать штурм – и даже направили свои корабли, – но мы ускользнули. До ближайшей нашей станции дальней связи. У Космофлота есть своя система станций.
– Очень предусмотрительно.
– В Академии нас пугали назначением на такую станцию. Там должен быть человек-оператор, но только один. Назначение длится многие годы, в течение которых ты сидишь в надежде, что когда-нибудь твоя станция пригодится кораблю Космофлота…
– И как они там с ума не сходят?
– Им дают специальных продвинутых андроидов. Они могут поддерживать беседу и, в общем, скрашивают одиночество.
У меня сердце екнуло при этих словах. Сразу всплыли в памяти рассказы про Василия Сергеевича. Отложив ложку, я торопливо достал планшет и нашел фото Герби, которые делал для мастера-ремонтника.
– А эти андроиды они, случайно, не так выглядят?
– Понятия не имею, – призналась она, взглянув на фото.
– Может быть, на корвете есть кто-то, разбирающийся в этом? В андроидах Космофлота, я имею в виду.
– Разумеется, у нас есть ремонтный отдел.
Я тут же упросил ее показать фотографию Герби начальнику этого отдела. Ванда щелкнула пару раз по своему планшету и вернулась к еде. А у меня уже кусок не лез в рот, аппетит был вытеснен волнением. Если Герби – продукт Космофлота, то что, если здесь его смогут спасти?
Планшет пикнул, и Ванда посмотрела на него. Мое дыхание замерло, пока я ждал ответа.
