– Да. Зигмар говорит, что это наша продукция.
Я вскочил от волнения. Попросил, чтобы этот Зигмар немедленно осмотрел Герби. Ванда усмехнулась:
– Ага, уже бежит со всех ног. Это так не работает, Серж. Зигмар не мой подчиненный, и я не могу ему приказывать. И ты не можешь. У тебя особый статус, но не настолько. Если хочешь его загрузить работой, придется подать прошение, как положено. И терпеливо ждать ответа.
– Хорошо! Я подам!
– Я могу, если нужно, проверить черновик. Ну, чтобы все было по форме.
– Спасибо! Ты мне так помогла!
Она усмехнулась, сказав:
– Это не бесплатно. Будешь должен мне ужин.
Я собирался ответить, но тут ей позвонил дядя Филип. Лицо Ванды стало строже, пока она слушала, а затем воскликнула:
– Так точно!
Как оказалось, капитан созвал собрание офицеров, на которое я должен немедленно прибыть. Ванда проводила меня туда.
Мы вошли в зал с большим вытянутым столом, за которым едва уместилась целая прорва народу в офицерских мундирах. Один из двух пустых стульев заняла Ванда, а я остался стоять перед собравшимися. Несколько десятков мужчин и женщин одновременно смотрели на меня – с настороженностью, удивлением, недоумением.
Только дядя Филип улыбнулся мне и сказал:
– Старший лейтенант Грумант, вы служили под началом капитана Светлова, а остальные, безусловно, слышали о нем, по крайней мере о его героическом поступке.
Офицеры закивали. Лица стали менее напряженными.
– Матрос Светлов не однофамилец, а сын капитана Светлова. Я знаю матроса всю его жизнь и могу ручаться за него. Сережа, проходи, садись.
Я подчинился, чувствуя себя по-прежнему весьма неуютно. Все офицеры провожали меня взглядом, а старший лейтенант Грумант смотрел особо пристально.
– Матрос Светлов является специалистом по неккарцам. Его полевые исследования привели к обнаружению угрозы номер три.
– Со стороны неккарцев? – недоверчиво спросил толстый капитан второго класса. – Они же вымерли.
– Со стороны тех, кто уничтожил неккарцев, – ответил дядя Филип.
В зале повисла мрачная тишина.
– Узнав об этом, «тролли» попытались схватить матроса Светлова, чтобы заполучить всю информацию, которой он располагает. Объявили его террористом, ну, вы в курсе их методов. Конечно, как сын своего отца он хорошо знал, кому именно следует передать эту информацию. Но едва матрос Светлов оказался на борту «Благословенного», «тролли» вырубили дальнюю связь. Отключили во всей системе ради того, чтобы мы не могли связаться с командованием. И это еще не все. Они угрожали нам абордажем. Некоторые из вас были на мостике вместе со мной в этот момент, но я говорю для тех, кто не был.
Комната наполнилась гулом возмущенных голосов. Офицер в черной форме морпехов громко выругался.
– Совершенно верно, полковник. И более того, они начали выполнять свою угрозу. Знаю, все вы хотели бы проучить этих выскочек, но я принял решение отступить. Потому что действия Спецконтроля являются доказательством того, что начала реализовываться угроза номер два.
После этих слов тишина стала еще более мрачной, а лица офицеров – еще более хмурыми и суровыми. Я помню, как отец в детстве рассказал мне, что угроза номер три – это ксеноугроза. Угроза номер один – со стороны Земли. Если однажды запертые там деграданты соберутся с силами и прорвут блокаду. Когда я спросил про угрозу номер два, папа замешкался и ответил: «Внутренние проблемы». Теперь я понял, что имелось в виду: узурпация власти Спецконтролем.
– Две из трех угроз, для противодействия которым и был создан Космофлот, стали реальностью. Но сейчас мы единственные, кто знает об этом. Любой ценой нужно донести информацию до командования.
Офицеры закивали.
– Итак, мы ускользнули от преследователей и движемся к станции Ы-431. Оттуда мы передадим сигнал командованию. «Тролли» не дураки, так что мы обязаны учесть все варианты. Но прежде чем мы их обсудим, матрос Светлов ответит на ваши вопросы.
– Кто уничтожил неккарцев? – спросил полковник-морпех.
В последующие два часа я отвечал на вопросы офицеров. Они оказались самой дисциплинированной аудиторией. Никто не перебивал, не спорил, спрашивали вежливо и по существу. Какой контраст с научным семинаром на Тигардене! А слушали так внимательно, что я впервые осознал, насколько масштабно и опасно то, что мне довелось открыть. Вроде как я и раньше это понимал, но когда столько офицеров пристально смотрят на тебя, ловя каждое слово… тут уже доходит до самой глубины души. Серьезные люди – наверное, самые серьезные во всей Федерации – воспринимают все как предельную угрозу.
– Спасибо, матрос, – сказал дядя Филип, когда вопросы иссякли. – Теперь можете идти отдохнуть.
А офицеры остались обсуждать услышанное и вырабатывать планы.
