«
«Ага, разбежался! Я тебе свое тело не отдам!»
«
«Теперь всю жизнь будешь этим козырять?»
«
Мы благополучно прошли сквозь облако космического мусора на орбите. Через меня Гемелл указал зону посадки. Приземление прошло безупречно.
– На поверхность выйду только я. – Мой голос звучал глухо. – Там может быть небезопасно. Если что-то пойдет не так, сразу же взлетайте, не пытайтесь меня спасти!
– Ага, конечно!
– Келли, я серьезно.
Не знаю, что тогда было в моих глазах, но он молча отвел взгляд.
– Внешнее сканирование пока что не выявило никаких угроз, – заметил Герби. – Нет следов энергетической активности либо действующей инфраструктуры.
– Вот и чудно. Пойду надену скафандр.
Надо побыстрее закончить с этим.
Последним при надевании скафандра, как обычно, идет шлем. Когда я надел его и защелкнул, Гемелл сказал:
«
Очень не хотелось этого делать.
«
Вздохнув, я сказал:
– Принимай.
Вновь странное и неприятное чувство, словно я скукожился внутри себя и оказался просто наблюдателем. Тело стало двигаться без участия моей воли. Оно вышло из закутка, где висели скафандры, в коридор. Здесь собрались Келли, Герби и Лира. Судя по виду, ждали меня.
– Серега, я не могу отпустить тебя одного, – решительно сказал мой друг. – Как хочешь, но я пойду с тобой!
– Ты слаб и бесполезен, – ледяным тоном ответил Гемелл. – Ты останешься здесь.
Что-то надломилось в Келли после этих слов. Я увидел по глазам и ужаснулся.
«Гемелл, что ты делаешь?! Ты обидел его!»
«
– Ого, кто-то у нас сегодня очень прямолинейный! – удивленно заметила Лира.
«Гемелл, извинись перед Келли! Исправь это! Ты разрушишь мою команду!»
Все мысли Смотрителя были заняты трагедией его расы, но он сделал над собой усилие и, растянув мои губы в улыбке, проговорил:
– Не сердись, пилот. Я сказал это в хорошем смысле.
«Что ты несешь?! У слова “бесполезный” нет хорошего смысла! Извинись!»
– Извини меня, – послушно произнес Гемелл, желая как можно скорее закончить с этим.
– Ничего, – протянул Келли. – Все в порядке.
Но я видел, что это не так.
– Видимо, я тоже слабая и бесполезная? – напряженно спросила Лира. – Так что можно и не проситься?
– Там нет ничего живого для твоих исследований, ксенобиолог. Пойду только я и недосущество, – сказал Гемелл.
– Недосущество? – откликнулся Герби. – Надо полагать, это тоже в хорошем смысле слова?
– Разумеется, – сухо ответил Гемелл и направился к шлюзу.
«
«Да чтоб тебя! Как слон в посудной лавке! А почему решил Герби взять?»
«
«Что может пойти не так? Ты говорил, что все безопасно!»
Не отвечая, он вошел в шлюз, вслед за ним шагнул и андроид. Внутренняя дверь закрылась, скрыв Келли и Лиру, напряженно смотрящих на нас из коридора. Мое тело развернулось.
– Я говорю сейчас с Гемеллом, не так ли? – негромко спросил Герби, когда мы остались одни.
– Ты недостоин со мной говорить. Сохраняй молчание, пока я не обращусь к тебе.
Внешняя дверь отошла в сторону, открыв ночной пейзаж мертвой планеты. Первым спустился андроид. Моя вторая личность, считающая себя пришельцем, помедлила. И я понимал почему. Все чувства Гемелла снова стали открыты мне, и это была причудливая смесь благоговения, страха, скорби и облегчения.
Но вот, наконец, первые шаги на поверхность планеты муаорро. Безжизненная черная пустыня простирается повсюду вплоть до гор, встающих на горизонте. Они едва различимы в темноте, их силуэты угадываются лишь по тому, как закрывают звезды.
– Если вы чувствуете антагонистичность по отношению ко мне из-за того, что я уничтожил ваше тело на астероиде, то хочу заверить… – начал Герби, но не окончил.
Потому что мои губы сухо произнесли:
– Прямая директива, код семь-три-двадцать-тета: отключить голосовую функцию.
В ответ Герби пикнул и замолчал.
«Что ты сделал? Ты отключил его речь? Как? Зачем? Это может быть небезопасно! Включи сейчас же!»
