Мертвая планета молчала. Только шорох наших с Герби шагов нарушал тишину. Гемелл продолжал мысленно перечислять имена, словно совершая какой-то туземный ритуал. Приглядевшись к его сознанию, я снова увидел сизый туман и неясные очертания в нем. Воспоминания Смотрителя. Одно из них было ближе всего, и я мысленно потянулся к нему. А потом внутренне вздрогнул от знания, открывшегося мне.
Его последний день на родной планете. Когда здесь были поля и джунгли, а Мать-в-небесах светила мягко и ласково… Сборщики Хозяев пришли за новыми рекрутами для аванпостов. Муаорро знали, что те, кого забирали, больше не вернутся. Их деревню выстроили в два ряда, и массивная, закованная в броню фигура Сборщика медленно водила пальцем по рядам. Достигнув Гемелла, палец не остановился и продолжил свое движение. Он остановился на его возлюбленной.
Тогда Гемелл поднял обе руки и сказал, что просит выбрать его.
Жертва. То, что я почувствовал еще при первом соприкосновении наших разумов на аванпосте. Вот что имелось в виду. Он принес себя в жертву, чтобы спасти любимую и их ребенка, который зрел внутри нее.
Ему не суждено было увидеть свое дитя и даже узнать его имя. Смотритель не мог произнести его среди прочих имен, которые называл, все ближе подходя к «Отчаянному». Наш звездолет сиял в лучах утреннего солнца. В этой черной пустыне он казался невероятно красивым, словно драгоценность.
Не доходя нескольких шагов до внешней двери шлюза, Гемелл прекратил перечислять, закончив именем Смотрителя Белого Объекта, и в последний раз повернулся к родному солнцу.
– Мы встретимся после всеобщего воскресения, – пообещал он мертвым.
Еще несколько секунд он смотрел на слепящую Мать-в-небесах, а затем обратился к андроиду и сказал:
– Прямая директива, код семь-три-двадцать-тета: очистить блок памяти за прошедший час и включить голосовую функцию.
– Голосовая функция активирована, очистка произведена, – отозвался Герби, мне показалось, что обиженно, хотя этого, конечно, не могло быть.
Интонация андроида всегда оставалась ровной и бесстрастной.
Лира и Келли встречали нас в коридоре так, словно и не уходили отсюда.
– Нашел что-то интересное? – спросил друг.
– Нет, – ответил Гемелл, направляясь в закуток для снятия скафандра.
– Если здесь безопасно, теперь мы могли бы выйти? – Лира говорила осторожно. – Может быть, нам с Келли что-нибудь удастся найти?
– Не удастся. Все сожжено. Мы взлетаем немедленно. Подберете что-то из мусора на орбите.
Он уставился на нее так, что девушка поспешила отвести взгляд.
– Как скажете, капитан.
Редко можно было видеть Лиру настолько послушной. Мне показалось выражение ее лица тревожным. Что она увидела в моих глазах?
«Верни мне контроль над телом!» – потребовал я, оказавшись наедине в закутке.
«
И замолчал.
Если на планете день только начинался, то по нашему корабельному времени он уже заканчивался. Эмоциональное напряжение вымотало и опустошило меня, я едва дотерпел то время, что мы взлетали на орбиту.
– Мне нужно поспать, – объявил я, отстегиваясь и вставая со своего кресла в рубке. – Келли, ты за старшего. Если хотите, собирайте понравившиеся фрагменты не дожидаясь меня. Пусть Лира определяет их ценность.
– Ты вообще как сам? – встревоженно спросил друг.
– Очень устал.
Уже лежа в уютной темноте своей каюты, я мысленно спросил:
«А как называлась твоя планета?»
Гемелл не ответил. Он замолчал, как и обещал. Я по-прежнему чувствовал его присутствие в своей голове, но голоса больше не слышал. Что ж, это к лучшему. Наверное…
Спал я долго. Завтракать пришлось одному – команда уже сделала это ранее. Мне было ужасно стыдно за то, как Гемелл нагрубил им вчера. Я готовился извиняться и ожидал напряженность в их отношении ко мне.
В рубке сидели только Келли и Герби.
– Привет, братан! Как самочувствие?
Голос друга был бодрый, а улыбка искренняя, никакого напряжения.
– Спасибо, хорошо. А где Лира?
– Вон там!
Келли ткнул пальцем в монитор, и я различил фигурку в скафандре, плавающую среди космического мусора.
– Слушай, она так возбудилась, когда ты разрешил собирать мусор! Я как это увидел, так до меня сразу доперло, что с ней происходит!
– В самом деле? – спросил я, наблюдая, как Лира на экране помещает в пакет очередной пойманный фрагмент.
Таких пакетов на ее поясе уже висело немало. Прямо как юбка. Скафандр с юбкой смотрелся весьма гротескно.
– Да! – увлеченно продолжил Келли. – Вся эта фигня с асексуальностью у нее произошла из-за переноса естественного полового влечения на науку, как бы дико это ни звучало. Для этого должно быть какое-то специальное слово…
– Сублимация.
– Спасибо, Герби! Так вот, я наконец нашел ключик! Если оно у девчонки в эту сторону перенеслось, так, значит, и в обратную может! Думаю подловить ее, когда она вернется, и вот тогда Лирка, уже разогретая космическим мусором, совсем по-другому на меня посмотрит!
– Скорее всего, госпожа Недич вернется слишком утомленной, чтобы оценить по достоинству ваши ухаживания, – заметил андроид.
