Кира развернулась и направилась к столу. Уже садясь в кресло, она ощутила, как что-то щекочет шею. Девушка провела ладонью под волосами и вытащила длинную ниточку водоросли. В недоумении уставившись на красивую ярко-зелёную «ёлочку», Кира сглотнула. Та была ещё мокрой и пахла рекой. Откуда бы ей взяться тут, посреди города-миллионника, на шее офисного сотрудника в разгар рабочего дня? Кира подошла к графину и налила себе стакан воды, выпила залпом. Что происходит в её жизни? Эта странная картина, сны, видения. Они словно не новый образ, а воспоминания из прошлого. В сегодняшнем сне она так чётко видела бабушку с дедом, что… Кира замерла. Нет. Это не просто сон. У неё была эта самая бабушка и именно этот дед. Как же их звали? Кира наморщила лоб, силясь вспомнить, но никак не могла. И этот домик с картины. Она совершенно точно жила в нём. Это дом её бабушки с дедушкой. Но мамины родители живут с ними в одном городе, и это точно не они. Да и дома в деревне у них никогда не было… Выходит, что это бабушка и дедушка по отцовской линии. Но мама всегда говорила Кире, что те умерли ещё до её рождения. Да и похоронены где-то в глубинке. Далеко от этих мест. Откуда же она тогда может помнить то, чего не было? И не было ли? Но тогда выходит, что мама врёт ей? Но зачем? И как она вообще могла забыть такую важную часть своей жизни, ведь в раннем детстве она столько времени провела там? Если, конечно, она не ошибается… Ничего не понимая, Кира рухнула в кресло и уставилась на водоросль, протянувшуюся по столу, как волос русалки – зелёный и кудрявый. В этот вечер, перед тем, как уснуть, Кира долго рассматривала в полумраке картину, и чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась в том, что ей знакомо и это место, и люди, живущие в этом домике. А та девчушка в голубом сарафанчике и есть она сама, Кира. Руся.
Три последующих дня пролетели птицей. С восьми до пяти Кира занималась рабочими делами, по ночам же теперь начиналась её вторая жизнь. Она словно раздвоилась. И какая из двух была настоящей сложно было различить. Кира и Руся существовали теперь бок о бок в одном теле, разрывая его между собой пополам, и каждая пыталась перетянуть в свою сторону. А всё это было связано со странной покупкой. Внешне загадочная картина не менялась, как это было в первое время. Но едва только Кира засыпала, как тут же подхватывали её сны самого небывалого и невероятного содержания: деревенская изба, наполненная бутафорными предметами быта, гротескные существа, роящиеся вокруг, лесные поляны с дивными растениями, она сама, склонившаяся над речной гладью с мостков, а оттуда, из толщи вод, смотрели на неё из глубины чьи-то громадные глаза, похожие на два сияющих зелёных камня, и волосы… Густые, расплывшиеся водоросли вокруг головы существа – то ли нимбом, то ли короной, колышущиеся, словно и сами они были отдельными живыми созданиями. То являлись во сне из тумана низенькие, на коротких ножках, старички с седыми бородами до самой земли, в надвинутых на глаза капюшонах и с посохами, смотрели молча на Киру, и так же беззвучно уходили обратно в туман. То в полной темноте блуждала Кира по незнакомому месту, спотыкаясь о тут и там разбросанные кочки, и торчащие из земли палки, пока не понимала, что она находится на кладбище, а кругом неё кресты и могилы. И голос… Постоянно зовущий её голос. Он рассказывал что-то, звал, шептал, смеялся, угрожал, умолял. В очередной раз проснувшись в холодном поту, Кира поняла, что с этим нужно что-то делать. В магию она не верила, но тут и ежу было понятно, что источником всего является картина, купленная ею у деда на барахолке. С неё всё началось. Затем сверху наслоилась усталость, вымотанность организма от жары – и вот пожалуйста. Получите и ночные кошмары, и бредовые мысли. С чего она взяла, что та девочка с картины это она, Кира? Ну ведь глупо же. Ничего, до отпуска всего каких-то два дня. В субботу, правда, придётся поработать, разгрести всё напоследок, оставить поручения тому, кто будет замещать её на время отпуска, передать все дела в лучшем виде и можно выезжать к тётке, на Алтай. А от картины она избавится. Не впрок ей этот пейзаж. Забавный, конечно, но отчего-то он весьма странно влияет на её психику. И тем же вечером Кира вынесла картину к подъезду и оставила на лавке. Выбросить на мусорку, рука не поднялась, а тут, глядишь, и заберёт кто, вещица-то неплохая, милая. С чистой совестью Кира вернулась обратно в квартиру, приняла душ, почитала немного и легла спать.